Нордшельский отшельник

Казалось, он и вовсе не догадывался о ее истинном назначении.

— Позволь их изложить так же ясно и четко. Что это за цели, Норд? Прошу говорить без утайки, ведь…

Ведь у нее не было ни единого шанса или рычага против демона. Что она могла выдвинуть против его силы? Чем могла приструнить или угрожать? Он скорее сотрет ее в порошок, чем она успеет даже пикнуть против него. Но на карте стояло очень многое.

— Ведь я могу вновь разочароваться в тебе.

Это прозвучало так, словно она имела какое-то значение для него.

Ей хотелось верить, что так и было. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но он будто бы мгновенно постарел от ее слов.

— Мои цели чисты, я могу повторить – я выступлю в битве за сторону эльфов и буду защищать тебя до конца своей жизни.

— Но почему?

— Потому что ты подарила мне шанс на новую жизнь без оков и проклятий. Свобода передвижений, личных решений и общения прекрасна. Незаменима.

— Но ты… демон. Не думаю, что теперь твоя жизнь останется такой же прекрасной, какой ты ее рисуешь.

— Не волнуйся, с этим я справлюсь. Главное ведь иметь репутацию, а существ, которые будут судить обо мне по моему внешнему виду, не стоит ставить в и грош.

Девушка устала стоять, поэтому опустилась на белый пушистый ковер, поджав ноги под себя сбоку. Лишь тут ее собеседник заметил, что из ее лодыжки хлещет кровь.

— Испачкала мой ковер, — пытаясь говорить наигранно-злобно, он обеспокоенно присел рядом с ней, протягивая когти к ноге. – Как ты умудрилась?

— Неважно, — пожала плечами она, боясь раздувать очередной конфликт между ним и Мароном.

– Сама виновата.

— Это надо подлатать.

Следующую четверть часа они провели в тишине, нарушаемой потрескиванием костра, шелестом ткани и бинтов, плесканием целебных жидкостей в пузырьках и их мерным дыханием.

Лэниэль больше не боялась и не ненавидела. Она разглядела правдивый свет доброты, который то и дело проступал сквозь обезображенный облик мужчины, она вспомнила все случаи, когда без вмешательства друг друга оба могли погибнуть.

Он помогал ей исполнять волю сестры, раз за разом пробираясь в такие уголки земли, что ей и не снилось. Он никогда не жаловался, хоть в большинстве случаев и не имел выгоды с их продолжительного путешествия. В голове всплыли все напутствия Богов, и на душе стало легко и спокойно. В конце концов, если ее предаст человек, который притворялся ее другом, то мир может и вовсе не существовать.