Нордшельский отшельник

В воздухе витает тяжесть, воздух с трудом проходит в ее легкие. Девчонка протягивает дрожащие руки, берет увесистый сверток и кивает королю, не в силах вымолвить ни слова. Пот выступает на лбу, но знать переключается на светскую беседу, пока она отходит в сторону, чтобы развернуть презент. Цепкие взгляды отпускают ее.

В ладонь падает тяжелая сталь, футляр которой инкрустирован небольшими изумрудными вкраплениями, складывающимися в герб королевства.

Дыхание перехватывает от дороговизны подарка. Она ошеломленно глядит на короля.

Дядя Исильфор… Статная фигура с мечом, каким его и запечатлели в последних сражениях, казалось, будет жить вечно, и седина никогда не тронет его бороды и бровей. Как она по нему скучает. Потеря короля отразилась на народе, как излом в сердце. Трон по праву наследования, после прощания с королем, перешел к Нави, его дочери. Трагедия пришлась на тяжелые времена, усугубив положение юной наследницы. Ей едва исполнилась сотня лет, когда пришлось примерить на себя роль не по годам великую.

У Лэниэль с принцессой было двоюродное родство. Кичиться положением ей не прельщало — эльфийский род горд собой только перед другими народами.

Она положила нож в суму, оставляя воспоминания пылиться до лучших ностальгических времен. Нужно было подкрепиться перед неизвестностью. Девушка выглянула в окно — солнце, поднимающееся к зениту, освещало чистые лазурные небеса. Туман разошелся, словно его и не бывало. Прекрасная погода для прогулки по лесам.

Спускаясь в столовую гарнизона, она встретила нескольких знакомых, неловко удивившихся изменениям ее внешнего облика. Лэниэль лишь пожала плечами и поспешила прочь, стараясь не привлекать внимания.

Не самая аппетитная каша с комками спустила с небес на землю окончательно.[5] Впереди не будет мягких перин, необычных хмельных напитков и праздничных одежд, предоставленных королевскими швеями. По правде сказать, и празднеств не было уже добрую тысячу лет.

Останутся только укусы насекомых, зной и собачий холод, а мокрые от росы листья и кривые ветки будут служить спальником.

Лишь бы ее саму не поймали. Она со стуком отложила ложку и поднялась. Следовало бы попрощаться с сестрой и с парочкой друзей перед уходом. И прикрепить к себе сокола для передачек — местную почтовую службу.

— Сестра?

Нави оторвалась от своих записей и взглянула на вошедшую.

— О. Ты знатно преобразилась.