Нордшельский отшельник

К руинам никто не приближался — все опасались гнева Богинь и тайной магической защиты, которой окутывало пространство. Поэтому погоня за ней начнется только у кромки леса.

Она сделала несколько глотков воды, размялась, плотно закрыла суму и проверила ткань на ступнях — прохудившаяся, она рисковала развалиться в побеге. Но делать нечего. Лэниэль снова поднялась на предпоследнюю ступень, напряглась всем телом, как кошка перед прыжком, и ринулась вперед по поляне, по ощущениям выбирая направление к воде.

Воздух затрясся от криков, воплей, лязга металла.

Она бежала вперед, не разбирая дороги, ветки били ее по лицу, волосы разметались, больше не сокрытые капюшоном, и теперь были лакомым кусочком для преследователей. Девушка петляла, чувствуя, как зловоние наступает ей на пятки, и оторваться не получалось. Страх и отчаяние сковали ее разум, ведь она могла попросту не найти нужную дорогу. Лэниэль даже не пыталась обернуться — каждая заминка могла стоить жизни. Камни с силой врезались в тонкую ткань, обмотанную вокруг стоп, и она была уверена, что ноги уже давно кровоточат.

Дыхание сбивалось, легкие жгло огнем, и отчаянно хотелось упасть на землю. Осознание пришло слишком поздно — путь до озера лежал на протяжении нескольких дней пути, и ей никак не успеть. Крики позади все распалялись, звучали веселее, предчувствуя, что девушка уже в их руках.

С замиранием сердца она услышала впереди стук копыт по влажной земле — и навстречу ей выскочил знакомый олень. Девушка едва не столкнулась с ним, и он слегка склонил передние ноги к земле, как бы приглашая ее взобраться.

Не раздумывая, она вскочила на него верхом, цепляясь руками за шею, ощущая непривычно грубую шерсть дикого зверя.

Как только ее изящные руки сомкнулись, он помчался вперед, словно точно знал, куда нужно бежать. Сила и скорость оленя намного превосходили ее пеший неторопливый шаг, и даже эту смертельную погоню, так что преследователи вскоре остались позади.

Она умела ездить верхом на лошадях, но при такой скорости то и дело боялась соскользнуть с оленя без седла, так что цеплялась онемевшими руками из последних сил, боясь, что в очередной раз, когда на крупе ее подкинет в воздух, она упадет наземь.

Перебирая ведомые ему одному тропки, он переодевал большие расстояния. Но и луна не стояла на месте, понемногу переплывая небосвод. Шли часы, а они все так же бежали прочь.

Понемногу олень начал уставать, и когда далеко впереди зашумела вода, перешел на шаг.