Нордшельский отшельник

Ленара не была виновата в войне, лишь тот, чья злая душа решила растоптать все хорошее, что собралось под началом Ширан. Но закрались еще большие сомнения о рассказчике.

— Откуда ты сам знаешь обо всем этом так, словно был этому свидетелем?

Его смешок в тишине показался слишком громким, и девушка вздрогнула, сжимая оружие.

— Ты сама ответила на свой вопрос.

Глава 7

Пользуясь получившимся эффектом неожиданности и таинственности, незнакомец начал декларировать давно забытую легенду, откликнувшуюся в ее душе страхом.

Обычно она звучала довольно шутливо, когда ею пытались напугать расшумевшуюся ребятню, но сейчас это звучало жутко. Почему-то сердце ее стремилось выпрыгнуть из груди, пока она слушала его печальный тихий голос, который становился могущественнее, по мере приближения к концовке:

— Он шагает по ночам,

Не страшась разбоя,

Он и сам кого угодно

Тронет за живое.

Злобный, жуткий дьявол леса,

На ветвях тебя подвесит.

Свою мать он разрубил,

Мясом отчим закусил.

К бою Гемы собирались,

И ни с кем не попрощались, —

Нет у тварей сей привычки,

Их дома горят, как спички.

Командир собрал войска,

Дал указ — рубить с плеча.

Никаких семейных уз,

В рукавах он прятал туз.

Уничтожить обольщенье

У родных просить прощенья.

За разбой, за кровь, за блуд

Части тела — там и тут.

Командиром этим был

Статный сильный господин

Он первее всех кромсал

Всех, кто моˈлил и кричал

Мирных жителей, зверей,

Старых, женщин и детей.

Без разбору кто-где-что,

Разворочено гнездо.

Сеял злобу, страх и ужас,

Не страшась, что жизнь, разрушась,

Под обломками его

Погребет; и оттого

Безрассудно сеял гибель

По приказу — «Покровитель!»

Боги сохранили жизни

От удара, словно слизни,

Силы тьмы разворотило,

И погибла злая сила.

Гнет души освободился,

Покровитель отступился.

Командир залег на дно,

В чаще леса, где темно.

Жители, прознав легенду,

Опасаясь инцидентов,

Обходили стороной.

Командир — как неживой,

Он заточен в темной башне,

Жизнь сказалась вдруг неважной.

Искупить свою вину,

Хочет все перевернуть

Жители не знают имя

Устрашает, нелюбимо.

Но тебе скажу, подельник,

Кличку —

Нордшельский отшельник.

Наконец, все маски спали, и Лэниэль смертельно побледнела. Страх ярко отразился на ее лице, сильнее чем тот, когда орки хотели полакомиться ее телом. Слухи о нем действительно ходили самые разные, один хуже другого, поэтому в горле мгновенно пересохло.