Нордшельский отшельник

Мы просто погибнем, пропадем в замке, пока по наши души не придут Гемы. Время уходит, нам нужны решительные меры… Уже через сотню-другую ночей мир поглотит тьма. И мы уже больше никогда не проснемся!

Ее голос слегка повысился, но в этот миг один из охранников разразился хохотом, и ее провинность осталась незамеченной.

Шеал лишь покачала головой, будто бы отгоняя от себя туман, и вышла вон.

Где-то около часа Нави раскачивалась из стороны в сторону в тесной каморке среди гнили и сырости, гипнотизируя трещину в стене, пока не услышала шорох бумаги, проталкиваемой через решетку.

— Быстрее, — шикнула Шеал, протягивая пузырек чернил, и собирая заодно другой рукой ее нетронутую посуду со скудным ужином. – Марон давно хочет проявить себя. Он…он согласен.

Голос ее дрогнул, и она прижала пальцы к носу, стараясь не расплакаться.

Встрепенувшись, девушка вскочила на ноги и забрала предметы.

— Спасибо…Спасибо!

— Тише, — продолжила она, — через четверть часа вы закашляетесь и попросите воды. Я буду проходить мимо с кувшином и заберу ваше письмо.

Шеал шептала как можно тише, в спешке собирая всю посуду у заключенных.

Нави кивнула, не веря своим ушам, и спешно начала придумывать содержание записки. Чернила то и дело растекались. Нужно было уместить самое ценное на клочке бумаги.

Марон стоял рядом с матерью, обнимая ее так крепко, как никогда прежде. Ее плечи сотрясались от рыданий, а сердце разрывалось от осознания, что она отпускает его в неизвестность, и возможно, на верную гибель.

— Зачем я только тебе сказала! – корила себя она, сжимая в руках ткань его распахнутого, сползающего с плеч дорожного плаща.

— Мам, — протянул он уверенным мужским голосом, сломавшимся уже много месяцев назад. – Не надумывай всяких глупостей, все будет хорошо. Нери умный, его все знают. Он меня проведет по самым безопасным тропам, покажет грибные места и реки. Мы вдвоем не пропадем, а с Лэниэль – так точно!

Слово Лэниэль он протянул медленно и нежнее, чем нужно было, но мать, терзаясь ужасными догадками, ничего не заметила.

— Да может она и сама ранена! Явно тебе не поможет!

— Тем более, — серьезно ввернул Марон, — ей нужно помочь. А я не из тех, кто бросит девушку в беде.

Мать только махнула рукой, вытираясь платком.

— Глупый и упрямый. Точь-в-точь, как отец, — на ее лицо на миг вернулась нежная улыбка, когда в памяти всплыло лучезарное лицо супруга со смешинками-морщинками вокруг глаз. – Хорошо, — она взяла себя в руки, глубоко вздыхая.