Нордшельский отшельник

– Что с твоей ногой?

Его настороженный вид вмиг сменился на сочувствующий, когда он заметил множественные повязки и шрамы на ее теле, на части из которых давно запеклась кровь.

— Ерунда, местные собачки напали.

— Собачки?! Да уж, ну и живность у вас тут водится.

В левой руке отдало болью, и по нервам будто прошла волна онемения. Кисть отнялась, безвольно повиснув.

— Ох…

— Больно? – в унисон спросили парни, склонив над ней головы, и Норд едва сдержался, чтобы не сорвать с лица маску. Он был уверен, что паренек убежит менять штаны, едва завидев его истинный лик.

Он фыркнул, освобождая Лэниэль от рук подростка, чтобы подхватить ее подмышки и обнять за талию, не задевая больной руки.

— Не ссы, малец, я и тебя смогу защитить от них. Только крикни.

Марон взглянул на него взглядом, способным прожечь дыру в дереве, и почувствовал укол ревности, как и его соперник.

— Да уж, я вижу, как ты ее защитил. Не справляешься со своими обязанностями, защитник.

Последнее слово он до ужаса исковеркал, отчего девушка не удержалась, усмехнувшись, но тут же умолкла, вспомнив написанное сестрой.

На ее лице не осталось и следа смеха, и она едва удержалась на ногах, падая в руки Норда. Меч он уже давно спрятал в ножны, доверившись словам эльфийки, а молодой парень все никак не мог прийти в себя, сжимая клинок.

— Что же случилось в замке? Нави сказала, что произошло что-то ужасное.

Им пришлось расположиться на траве, а Марон принялся доставать из набитой сумки еду, чтобы угостить ее.

В животе и правда заурчало – она и не помнила, когда в последний раз ела. Возможно, Норд пытался кормить ее, когда она была без сознания? Она скользнула взглядом по его подбородку, который был виден благодаря тому, что он позволил ей опереться на свою грудь, и придерживал ее руку. Нери устроился на ее коленях, послушно дожидаясь, когда и ему перепадет что-то вкусненькое.

Марон лишь сжал губы, скользнув по ним недовольным взглядом, и уязвленный, начал рубить с плеча:

— Нави сидит в тюрьме…

— Что?!

Лэниэль порывалась вскочить на ноги, но Норд успокаивающе прижал ее к себе.

— Эй, тише.

— Да, — продолжил Марон, отрезая ножом кусок сыра. – Ее посадили советники, отстранили от дел, якобы потому что она якшалась с демонами, или как там…

— Она что делала?

— Хотела применить темную магию, кажется. Ее обвинили в измене, забрали корону и власть, посадили. И тебя тоже обвиняют, ты ведь давно пропала в лесу.