Двойное дно

В следующий миг они вышли из водопада на скале.

Это был мир полицейского, вокруг одни горы, снег и небольшие красивые шале, которые Олег видел только на картинках в интернете.

–Если что я на лыжах не умею,– заботливо предупредил он полицейского.

Тот оставил сообщение без ответа.

Вошли в дом и увидели, что Войс соорудила баррикаду у двери в комнату, обложилась книгами и спит.

– Она же в карцере должна сидеть.– Сказал Олег.– Это нарушение при…

Его горло сдавила мощная рука, лицо полицейского стало нестерпимо близко.

– И ты об этом будешь помалкивать.– Прошипел он со злостью.– Если что, ад я устраивать умею, а умирать дальше некуда. Первое предупреждение, оно же последнее.

Олег покивал головой в знак того, что понял, и зло посмотрел на спящую девочку.

– Ты погоди, вот уйдёт Иван, отомщу и за свою раннюю кончину, и за издевательства. Всё равно ты никому не достанешься, стерва.– Подумал он.

Полицейский, как Олег и ожидал, проверил замок на входе. Открыл дом, положил камень на полку мира, запер дверь и указал на шезлонг, припорошённый снегом.

– Тут присядь, она увидит, что ты мёрзнешь, и сама впустит. Женщины, они жалостливые существа. Это их и губит, проверено.

Демид, Юля и Макс ехали, вглядываясь во тьму. Вдруг машина у обочины с тёмным салоном, моргнула фарами.

– Кто-то пересмотрел кино.– Проворчал Демид.– А вдруг это не мы?

– А кто?– усмехнулся Макс.– На часах, два часа ночи, и мы не встретили ни одной машины.

Юля остановилась у обочины, рядом с Валентином.

– Дальше, лучше пешком, и смотрите по сторонам, тут везде камеры. Пока вас ждал, присмотрел мёртвую зону от них, но туда надо идти по трубам теплотрассы.

– Веди,– сказал оборотень и принюхался.– Только быстро, у нас гости.

Стоило им скрыться в указанных Валентином кустах и залезть на трубы, как мимо прошла охрана, тщательно просматривая кусты лучом фонарика. Они дотронулись до машин, просветили салоны и сообщили по рации, что кто-то только что подъехал, но людей нет.

Как только охранники удалились, Валентин сказал:

– Ну и нюх у тебя, как у собаки.

– На том и стоим. Оборотень я, не собачка, а волк. И нюх волчий.

Для поддержки серьёзности сказанного его глаза стали золотистого цвета и отразили свет красным.

– Я понял.– Прошептал Валентин, ощутив, как побежали по спине мурашки.– Спиной поворачиваться не буду, иди первый, я там уже наследил, не потеряешься.