Двойное дно

– Кто массовкой занимался? Ну, говорили же, набирать, без признаков современности, чем я вам эту красоту прикрою сейчас? И где художник по костюмам? У вас двое вообще не одеты ещё?

Прибежала костюмерша, сказала, что свободных костюмов нет и, видимо, эти двое пойдут в запас, мало ли кто-то будет бликовать на картинке у оператора, будет, кем заменить.

– Сядьте пока вот сюда, не путайте людей,– сказала костюмер и убежала в толпу.

Макс и Юля поспешно сели в указанный угол, пытаясь слиться с толпой и понаблюдать.

Через минуту оборотень уже жевал бутерброд.

Где он его взял, было непонятно. Разделить трапезу Юля отказалась.

В комнату вошёл Бен. Друзья слились с колонной, за которой сидели, чтобы он их не заметил. Хозяин дома обвёл зал презрительным взглядом, видимо, нашёл кого нужно, и, рассекая ряженых, как ледокол льдины, прошёл к сцене.

Макс оставил Юлю со словами:

– Жди, я скоро,– И исчез в противоположном Бену направлении.

Действительно, оставалось только ждать. Погода за окном наладилась, в зашторенные окна зала пробивалось солнце.

Его пытались не пустить, всячески гася лучи, которые мешали гримёрам. Плотные жалюзи и шторы еле справлялись с созданием сумрака вечера.

Демид выстояв битву за свою жизнь, внезапно остался один, в кабинете хозяина дома. Ноги отказывались ему повиноваться, и он подозоревал,что та записка, припрятанная мафиози в его карман, делала своё дело.

Он был просто пригвожден к стулу и встать с него, не мог. За дверью послышалась возня. Хлопнула дверь, вошёл человек, волоча за собой другого, без сознания.

Демид, как деревянный Буратино, мог только сидеть и наблюдать всё, что попадало в угол зрения. Даже повернуть голову, тело не позволяло.

– Чего сидишь, путь свободен пошли.– Сказал Макс и встал перед ним.

В ответ он увидел от товарища лишь конвульсивные подёргивания.

– Так, понял, потом разберёмся. Сейчас до Юлии тебя дотащу, и она поможет. Обязательно поможет. Ведь ран на тебе нет, значит, колдовство, а в этом она понимает. Только, как я тебя понесу? Там полный дом охраны и людей.

Во, придумал! В рекламе видел. Не пугайся, сейчас ты почувствуешь себя невестой. Ну, чё, ты испугался?– сказал он, увидев взгляд Демида.– В тебе, конечно, килограмм девяносто есть, с ковром все сто, но и я, к счастью не малохольный человечишка, а оборотень.

Макс поднял Дему со стула, как тряпичную куклу, и уложил на ковёр. В углу застонал охранник, приходивший в себя. Надо было торопиться.

Демид с трудом закрыл глаза.