Двойное дно

Спустя вечность, Юля смогла себя взять в руки, вытерла слёзы и почувствовала облегчение. Сказала спасибо, ушла в ванную, обхватив себя руками и сутулясь, как бабка. Вернулась с уже нормальным человеческим лицом, на котором только покрасневший кончик носа выдавал произошедшую бурю.

– Мне сказали, что умер близкий человек,– пояснила она и села в кресло напротив дивана. Как бы разорвав связь, только что возникшую и объединявшую их.

Демид подошёл, сел на пол у её ног и посмотрел снизу вверх, опять предлагая себя в качестве поддержки.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо, я даже не знаю, правда ли это, надо разбираться. Тебя Макс нашёл?– спросила Юля, желая сменить тему и стыдясь своей недавней слабости. Ей не нужна опора, давала понять она.

– Да, он меня нашёл. Правда, пришлось оставить его в спортзале, чтобы мы могли спокойно всё обсудить? Мы же можем поговорить?

Демид говорил с надеждой в голосе, всё также глядя снизу на неё. Его действия показывали Юле, что сильной быть не обязательно.

– Можем,– ответила она, возвращая себе былую отрешённость, чтобы скрыть истинные чувства,– только уверяю, что разговаривать на диване удобнее, сядь туда, пожалуйста.

Он не стал спорить, подозревая, что она намеренно отталкивает его. Возможность быть не зависимой для неё в приоритете, и Демид подыграл, сделал вид, что ничего не понимает.

– Можно я расскажу тебе немножко о себе?– сказал Дема.

– Вечер неожиданных разговоров,– подумала Юля, а вслух холодно сказала.– Если это имеет отношение к нашим проблемам, то да.

– Да, это важно.

Коротко ответил, скрывая то, что его задел, Юлин равнодушный тон.

– В пять лет, в моей голове появился голос. Это произошло после ссоры на площадке. Я подрался с мальчишками, и мама меня наказала. Сказала, что кулаками делу не помочь, нужно говорить словами через рот, так надёжнее. Я сидел один в комнате и думал, что вот сбегу и вы все пожалеете. Про слова и про поступки, вёл молчаливые монологи с придуманным образом мамы. В этот момент женский голосок сказал, что это самая глупая мысль, которая может прийти пятилетнему мальчишке.

Меня долго водили по врачам и задавали странные вопросы. Голос в голове, рассказывал мне то, что было непонятно. За время лечения, я так к ней привык, что сказал маме, что перестал слышать голос.