Я - Ведьма!

За конюшней был огромный камень. Я залезла туда с ногами и заплакала. С каждым днём всё больше человеческого я в себе открывала. Сразу небо заволокло тучами и начался дождь. Мы с Корвусом сидели на камне, не шелохнувшись, пока не промокли до нитки, а всё упадническое настроение не смыло в землю. Я люблю дождь. Когда на душе слёзы, а выпустить их наружу не получается, я смотрю на дождь. А сегодня мы плакали вместе с природой. Я- о своём мужчине, природа- о своём личном. А мой замечательный кот преданно сидел рядом, не шелохнувшись.

По ознобу я поняла, что пора варить отвар от простуды. Хоть легенды и гласят, что ведьмы не болеют, но должна вас уверить, что не всё правда.

Например, в средневековье считалось, что ведьма должна весить не больше сорока восьми килограмм. Меня бы сразу оправдали. А всё потому, что считалась, что максимальная грузоподъёмность метлы, не больше этого веса. Что за маразм? Кто проверял летающую метлу? Инквизиторы?

Да и потом мне было интересно, почему нас сразу внесли в список врагов? Люди примитивно одинаковые.

Если что-то не могут понять и объяснить то, это автоматически плохо. Гораздо больше вреда от чиновников и их детей, которые безнаказанно творят гадости. Но это всё политика, а мы, ведьмы, вне её.

С таким раз драйвом в душе, я, мокрая до нитки, пошла в дом.

Глава 28

Всю следующую неделю, кроме домашних дел, я занималась разными отварами. Оказывается, это очень интересно. Я перерыла весь инет и нашла, что я могу на следующий год поступить на медсестринское отделение в колледж.

Мне не хватало элементарных знаний. Будут они, плюс мои отвары, плюс немного колдовства, и горизонты моих действий резко расширятся.

Сегодня вечером мы с Корвусом ходили за травами. Скоро зима, и надо насушить побольше травы перед ней. Когда начнутся заморозки, тогда уже поздно будет собирать. Все лечебные свойства промёрзнут. По дороге я чувствовала, что нас сопровождают, но кто не видела. Это наш приятель Серый. Больше не кому.

Вдруг мой котяра зашипел, глядя на кусты.

Я заглянула за них и увидела ворона. Не взрослого, но уже не птенца. Этот подросток ухитрился где-то поранить правое крыли и лапку.

- Тише, – пыталась я уговорить бьющуюся в истерике птицу.

Ворон никак не давался в руки, а оставлять его нельзя было. Серый с волчатами мимо не пройдут.

- А ну прекрати! Паршивец, усыплю! – рыкнула я на него.

Ветерок моего настроения закружил листву. Птица сразу притихла. Корвус же победно выгнул спину.