Декада Джонс: Секреты Плиодана

Решив обдумать это позже, а может и обсудить с кем-нибудь, я развернулась и зашагала в обратном направлении, когда одна из немногочисленных дверей резко распахнулась, ударившись о стену. От громкого звука я подпрыгнула и схватилась за стену. Из комнаты вылетел Китан, а вслед за ним – императрица. Они о чем-то громко переругивались, и я, воспользовавшись моментом, шмыгнула за ближайший цветок и присела, надежно скрываясь от посторонних глаз за широкими густыми листьями. Да, подслушивать нехорошо, но разве был у меня выбор?

- Остановись, Китан, мы не договорили! – властно припечатала императрица, и мужчина остановился, поворачиваясь к ней.

Он выглядел настолько разъяренным, что я бы не удивилась, если бы он сейчас припечатал мать к стене. Но он просто недовольно посмотрел на нее и скрестил руки на груди. – Ты ведешь себя неразумно!

- Извините, ваше величество, - фыркнул Китан язвительно и поморщился. – Мне гарх как надоело быть мальчиком на побегушках!

Императрица вздохнула и потерла виски, словно ее мучала мигрень.

Она подошла к сыну и положила руку ему на плечо в таком теплом материнском жесте, что у меня екнуло сердце. Но Китану, казалось, этот жест был неприятен. Да и голос Батрисы, прозвучавший следом, не веял теплом:

- Стоит напомнить, кто дает тебе силы, мой дорогой?

Она говорила жестко, будто разговаривала не с сыном, а с провинившимся слугой. В тоне императрицы слышался холодный рассчет, который никак не вязался с ее приятным и уютным образом.

- Ты, - выплюнул Китан, но двинуться не посмел.

- Я, - кивнула императрица, удовлетворенно улыбнувшись. – И ты поклялся быть хорошим мальчиком до самого Дня Империи. А теперь, когда осталось несколько дней, ты хочешь разрушить все, что я так долго строила? И из-за чего? Из-за глупых капризов. Ты – будущий император, Китан, веди себя подобающе!

- Но…

- Или ты считаешь, что твой брат будет императором лучше?

Я увидела, как на лице Китана сменилось несколько эмоций. Злость, ненависть, растерянность.

И, наконец, он сжал челюсти, кивая. Батриса убрала руку с его плеча и по-матерински оправила его изумрудный пиджак.

- Хороший мальчик. Возвращайся к себе в комнату и подумай над речью, она тебе понадобится, - императрица расплылась в довольной улыбке, ее взгляд смягчился. И хотя ее образу вернулся прежний уют и теплота, теперь я смотрела на нее по-другому.

- Я уже ее написал, - проворчал принц вслед уходящей Батрисе, но она, конечно же, его не услышала.