Скелеты внутренних органов, или кто в халате, тот и доктор

А вот то, что женщина, которая не уверена в том, что она достаточно хорошо запомнила нападавшего и что сейчас боится не узнать подозреваемого – это плохо. Есть риск, что для нее слишком высокое давление и стресс. Как бы она не отказалась во всем этом участвовать и вся наша затея полетит в тартарары. В этот момент свидетельница, будто приняв какое-то решение, резко поднялась со стула.

– Ать – воскликнул Степан, подскакивая к ней. Секундочку, давайте-ка побеседуем.

– Ой, Вы знаете, что-то мне кажется, что я совсем не так хорошо запомнила нападавшего.

Я вот сейчас вообще не уверена, что его помню.

– Вот спец, подумал про психиатра Степан. Сам вопросительно глянул на него и махнул головой подзывая, мол выручайте.

–Дорогая моя! Громко, как в театре произнёс Петр Яцекович, обращаясь через всю комнату к перепуганной женщине. Та замолчала и прислушалась. Понимаете ли вы, как мы высоко ценим, Вашу гражданскую ответственность? Она залепетала

– Ой, ну что вы я вот как раз подумала про ответственность.

Что я не помню. В этот момент психиатр стоял уже рядом со свидетельницей и обеими руками держал руку испуганно сопротивляющейся женщины.

– Как Вы думаете, сколько зла еще может натворить человек, не получивший возмездия за свой грех? Сколько? Громом взывал он к несчастной женщине. А если Вы укажите на другого это лишь подтвердит то, что Вы запомнили, иди увидели не достаточно. Но, по крайней мере – это шанс для тех, до кого он не сможет добраться. Она внимательно вслушивалась в слова, выражение ее лица менялось.

Испуг прошел, удивление перетекло выражение осознавания, потом появилась решимость.

– Да, конечно, тихо выдохнула женщина. Что же это я. Давайте сделаю все. Она решительно подошла к стеклу и указала на подозреваемого.

– Я узнала его сразу, просто как-то страшно стало. А вдруг вы его отпустите и, он меня найдет. Подумала – это все не мое дело, что я лезу. Но да, он же опять может, и того хуже. Так нельзя, что же мы все будем отмалчиваться.

Так нас всех и перебьют эти изверги по одному. Он это, вон стоит зыркает.

– Спасибо большое. Пройдите, пожалуйста, с моим коллегой, там надо еще бумаги подписать. Степан повернулся к Петру Яцековичу.

– Спасибо.

– Да уж, пожалуйста, конечно. Мне-то что подписать?

***

Утро было таким радостным, светлым. Степан любил солнечную погоду. Казалось, что мир обнимает и любит его, когда солнце играет своими лучами, сквозь листву деревьев.