Чайка с острова Мираколо

Настроение у меня сразу улучшилось.

— Синьора, — встрепенувшись, дон Алессандро поклонился, как человек, внезапно очнувшийся от сна.

— Вы так настойчиво хотели меня видеть. Для чего же?

— Представляете — забыл, — ответил он простодушно. И улыбнулся.

Правда, из-за шрама улыбка вышла кривой и недоброй. «А ведь если бы не это увечье, он был бы даже красивым», — мелькнула неожиданная мысль. У него было твердо очерченное, несомненно привлекательное при всей жёсткости лицо. Большие серые глаза под густыми прямыми бровями смотрели доброжелательно и открыто.

Заметив, что я вздрогнула, он незаметно отступил от окна, так чтобы искалеченная половина лица оказалась в тени. Должно быть, ему часто приходилось прибегать к подобным уловкам. Меня кольнуло сочувствие.

Я усадила его за стол и предложила гостю миндальное печенье, к которому сама пристрастилась в последние дни. В монастыре нас таким не баловали!

— Как вы находите Венетту? — спросил он.

— У меня еще не было времени познакомиться с городом. В этом доме так много дел! Сразу видно, что его давно не касалась женская рука.

Я надеялась, что пожилая кухарка, хлопотавшая с чайным подносом, донесёт мои слова до ушей донны Ассунты, и та взбесится от злости. Синьор ди Горо поспешно потянулся за чашкой, пряча улыбку. Словно он разгадал мой коварный замысел.

— Ну, нельзя же вечно сидеть взаперти. Поверьте, в Венетте есть на что посмотреть!

Пока мы обменивались любезностями, я раздумывала, как бы незаметно перевести разговор на его сюзерена.

Но мой гость неожиданно сам поднял эту тему:

— Через два дня дон Арсаго устраивает приём...

— Боюсь, синьор, что моё присутствие будет там неуместно, — отказалась я, намекая на траур.

В действительности я просто боялась встретиться с этими людьми лицом к лицу. Хотя Пульчино от души бранил меня и называл трусихой, мне сначала хотелось собрать побольше информации.

— Очень жаль. Вы стали бы украшением этого вечера.

От неподдельного восхищения, прозвучавшего в его словах, мне стало не по себе.

Наш разговор свернул куда-то не туда, и я при всём желании не могла придумать, как исправить положение. Мысли разлетелись, сердце колотилось так, будто я взобралась на колокольню без передышки. Первый раз в жизни я была наедине с мужчиной — если не считать того «семейного» ужина с Рикардо — но с Рико я чувствовала себя легко и уверенно, а присутствие дона Алессандро отчего-то вызывало чувство острой неловкости.

Над Большим каналом сгустились вечерние тени.