Невеста пепельного принца

– не смотри мне лишний раз в глаза, а то мало ли. Вдруг эта одержимость – побочное действие флёра.

Конец фразы Варден даже не стал дослушивать, круто развернувшись на каблуках, и чеканя шаг, удаляясь из библиотеки. Только под конец бросил, уже скрывшись за углом:

— Это побочное действие тебя и твоей паскудной метки.

Прекрасно. Вот и поговорили. Он мне не истинная пара, а истинное наказание. За что только, ума не приложу. И отчего же на сердце так гадко? Зачем схватилась за ворот платья, будто тяжело дышать? Почему кривлю рот, пытаясь не заплакать? Какая же это глупость!

Я с усилием потёрла глаза, приводя себя в чувство.

Сделала несколько резких глубоких вдохов, напоминая, что это всё блажь. Может принц и красивый, почти идеальный на мой вкус. Может он и пахнет так, что всё в груди замирает. Но нет ни одной причины, по которой он бы мог влюбиться в такую как я. Может быть он на самом деле любил ту психованную Валийну, у них были совместные интересы, какие-то планы на будущее. Мне вовсе ни к чему симпатия к этому мужчине. Даже если мы истинная пара. Если бы я ещё знала, что конкретно это значит.

Отвлечься было сложно, но я себя одёргивала раз за разом, когда мысли от книги по истории подленько уползали в сторону Вардена. То, о чём я читала сейчас явно важнее юношеской увлечённости. Тем более, абсолютно не взаимной. Наверное.

Да что ж это такое? Читай, Леока. Вникай в текст. Потом же дороже выйдет.

О суккубах в книге оказалось так мало информации, что я постепенно теряла веру в возможность найти что-то полезное.

Кое-где действительно упоминалось, что мужчина, связавший себя узами с суккубой, гораздо меньше подвержен влиянию флёра. Это рассказывалось на примере какого-то короля, женатого на женщине этой расы. И они прекрасно сосуществовали вместе, правя не один десяток лет. Судя по всему, они очень даже искренне любили друг друга.

Узнала, что степень влияния флёра может быть абсолютно разной. От безумного, неудержимого, даже болезненного желания, до лёгкой дружеской симпатии. То есть фактически, они могли манипулировать такими чувствами людей как им было угодно.

То есть демонов. Хотя для меня разницы сейчас нет.

Вот бы тоже так научиться. Раз уж даровали столь замечательную способность, грех ею не пользоваться себе во благо.

Пока я читала, расстроенный библиотекарь несколько раз проходил туда-сюда, наводя порядок в соседнем зале. Каждый из этих проходов я пробовала перед ним извиниться, но получала только отмашку, мол, забудьте и живите спокойно.