Невеста пепельного принца

– сделал свой вывод принц. – Но ты и сама странная. В твоём случае можно считать просто очередной особенностью.

— Мне это считать комплиментом или упрёком? – я посильнее натянула одеяло, и тоже села в кровати. К моему удивлению, меня кто-то успел переодеть в ночную сорочку.

Варден снова вздохнул. Спасибо что хоть глаза не закатил.

— В любом случае, я рад, что ты снова с нами. – книжку он захлопнул, и теперь уже всё своё внимание подарил мне. Повисло неловкое молчание. Но от долгого взгляда с приподнятыми бровями я сейчас ощутила не осеннюю прохладу, столь привычную прежде, а что-то довольно тёплое и даже подбадривающее.

— Я тоже рада, что вы со мной. – кто – «вы», понятия не имею. Главное, что среди них есть Вар, с ним спокойнее. А я, кажется, теперь вообще ни на шаг от него не отойду после последних событий. Того и гляди с годами разовьётся такая паранойя, что на каждый шорох буду звать стражу.

Сейчас снова поняла, как же сильно я тоскую по родному миру. И это странное чувство… Я не скучаю, я именно тоскую.

Как по снесённому дому, в котором провела всю свою жизнь. Его уже не вернуть. Никогда. Как в той песне про Городок. Улица в три дома, где всё просто и знакомо.

Я рвано вздохнула, словно наяву ощутив колючие когти скорби, что медленно, но верно вновь впились в горло.

— Что с тобой? – мужчина нахмурился, и обеспокоенно заглянул мне в глаза. Но на них наворачивались непрошенные слёзы. А плакать по этому поводу я себе запретила. Поэтому только махнула головой, отгоняя гадость, что скопилась на душе.

Правда, слова вырвались прежде, чем я успела подумать и предупредить их.

— Я скучаю…

Ох, как же я не хотела и одновременно мечтала, чтобы меня кто-нибудь пожалел. Не хотела, потому что тогда точно расползусь сопливой лужей, и не смогу больше сдерживаться. Очень легко поддаться такой слабости. Но в то же время мне была нужна поддержка. И с каждым днём я казалась себе всё более одинокой. А сейчас Варден вдруг сделал то самое.

Он обеими руками сгрёб меня в свои объятия. Как тогда у шахты.

Прижал к себе крепко-крепко и стал медленно гладить по волосам. Ничего не говорил. Только обнимал и гладил. И я сдалась.

Слёзы полились по щекам, и внутри всё так защемило, что в первые минуты я просто всхлипывала, не находя сил даже на полноценный вдох. Давилась воздухом, мычала, и комкала несчастное одеяло. Только чуть позже всхлипы перешли в рыдания, когда я даже не заметила, как сама обняла своего неожиданного, но такого сильного и невероятного жениха.