Санклиты 6. Преисподняя

Его глаза опять странно блестят, пробуждая досадное понимание – госпожа Ангел что-то упускает! Почему он так действует на меня? Почему рядом с ним я чувствую себя акварельным рисунком, на который щедро вылили ведро воды, заставив расплываться во все стороны разноцветными разводами, становясь непонятной лужей?

- Какого… ты притащил меня в свою спальню?! – полыхнула мисс Хайд.

- Ну, я же Дьявол. – он усмехнулся.

Ух ты, боже мой, да неужто это была попытка пошутить? Не удержавшись, я фыркнула.

- Разве ты не хотела на нее посмотреть?

- И мысли такой не имелось! Я с куда большим удовольствием полюбовалась бы тем, как ты, навернувшись со своего трона, летишь вниз, пересчитывая копчиком ступеньки! У тебя ведь есть копчик?

- Есть.

Показать?

- Спасибо, верю на слово. – надо же, у сатаны остроумие прорезалось. Это мое тлетворное влияние?

- А еще у меня есть бесконечное терпение. Но оно скоро кончится. И я перестану с улыбкой взирать на то, что ты вытворяешь, Ангел мой.

- И таки что? Отшлепаешь? Прямо здесь, в своей спальне? Будет похоже на дешевый порнофильм, не находишь?

- Что ж, если тебе так претит находиться здесь, давай пройдем в кабинет.

– он указал рукой на дверь, которая тут же распахнулась.

- Кины не будет. – констатировала мисс Хайд, проходя в соседнюю комнату. На языке уже вертелась едкая ремарка, но увиденное отбило охоту шутить.

Когда-то давно, в прошлой жизни, когда я еще была обычной смертной, мы с братом попали в музей художника Ганса Руди Гигера - создателя известного монстра-ксеноморфа из цикла фильмов «Чужие».

Черепа, позвоночники, чужие во всех видах – такое не забудешь. Глеб сразу же заклеймил эксцентричного художника слугой сатаны. То, что я увидела в кабинете Люцифера, очень напоминало тот музей. Только все это не было бутафорией из пластика, картона и железа. По потолку вились настоящие позвоночники Владык неба. Из грудных клеток сделали кресла. Вместо письменного стола использовали часть белоснежного черепа. Стены были занавешены частями перепончатых крыльев – на одной черных, на противоположной белых. Ожерелья из зубов и когтей заставляли их прогибаться складками, словно это были самые обычные шторы.

Не выдержав боли и тоски, которые набросились на меня со всех сторон, сминая попытки сопротивляться их вторжению в душу, я всхлипнула, закрыла глаза и пятилась назад, пока не уперлась спиной в грудь Люцифера. Отшатнувшись, моя вздорная половина устремила на него ненавидящий взгляд.