Санклиты 6. Преисподняя

Не одни ли и те же существа их строили? Надо запомнить эту мысль и подумать ее на досуге. Вот только когда этот самый досуг мне выпадет?

Повинуясь всплывшему из глубин души знанию, я склонила голову, положила ладонь на грудь над сердцем, мысленно попросила разрешения войти и потревожить эту силу. Внутри разлилось тепло – я была желанным гостем. Ноги осторожно ступили на каменные плиты с рисунком. Что-то вело меня внутрь золотистого сумрака, подсказывало, куда повернуть. Понять, откуда оно, изнутри или снаружи, оказалось невозможно.

Да и вряд ли это имело значение. Нужно просто впустить внутрь эту силу. Смешать, но не взбалтывать, как говорится.

Я медленно шла по древним залам храма, сопровождаемая Гораном. Шорохи наших шагов взлетали вверх гулким эхом и растворялись в темноте. Когда-то все вокруг здесь заливал теплый свет. А в центре росло дерево с хрустальными лепестками, внутри которых тек жидкий огонь. Да, вот здесь. Ноги сами остановились в центре зала. Прикрыть глаза, отпустить все ощущения, довериться.

…Она любила приходить сюда – в тишину, иногда нарушаемую тихим звуком шагов и невнятным бормотанием очередного посетителя, склонившего колено перед древом. Богиня Офель, незримая и недоступная, внимала всем - внимательно выслушивала и жалобы, и мольбы, и благодарности. Те, кому был нужен ответ, находили его в своей душе. Мучимые противоречивыми желаниями получали успокоение и напутствие. Все, кто уходил из храма с листом от ее дерева на шнурке, что у входа бесплатно раздавали прислужницы, уносили с собой частицу ее Света.

На их лицах чаще всего сияли тихие улыбки согласия с собой.

Но в тот день было не так. Боль от его предательства, раздирающая ее душу, привычно привела в храм, но… Она подошла к величественным белоснежным вратам с резьбой, которая, говорят, на самом деле была не украшением, а рассказом о богине Офель на древнем, уже утерянном языке тех, кто жил в этом мире настолько давно, что никто и не помнит. Земля вздрогнула.

Из ее недр рвался наружу нарастающий рев. Все закачалось. Просящие выбегали из храма – на их лицах был ужас.

Она шагнула к Вратам, но они, покачнувшись и загудев, начали закрываться. Не веря своим глазам, она смотрела, как две огромные белые створки сближаются впервые за многие тысячи лет. Когда они захлопнулись, воздух наполнился гулом. Резьба на воротах полыхнула алым. Храм закрылся. Закрылся от тех, кто его предал. И начал медленно уходить под землю.