Свет Илай

Мы разобрали кружки.

По вкусу фрукты были похожи на что-то среднее между яблоком, грушей и манго. Мы молча ели и потягивали сладковатое вино. Я смотрела на звезды, безуспешно пытаясь найти Большую медведицу.

Яр, заметив мой интерес к звёздному небу, стал негромко рассказывать мне про созвездия Белого быка, Принцессы Турмилай, Унгана-охотника.

— А кто такой унган?

— Так называется титул управляющего провинцией.

— А я любовную историю знаю про унгана Эрма-Эра. Хотите, расскажу, — улыбнулся Эдрин.

— Да, уж, — вздохнул Яр, — папаша у меня знатный кобель.

Ни одной юбки не пропустит.

— Яр, так он, что, действительно твой папаша? Ты никогда не рассказывал про свою семью и про отца.

— А что тут рассказывать?

По его интонации я поняла, что папочку своего Яр вряд ли уважает.

— И все-таки, — настаивал Эдрин, — ты, сын унгана, а служить стал рядовым магом. Почему Яр?

— Ну, положим, не рядовым, а придворным. Это, как ты понимаешь, немного другой уровень. Ну, а потом, куда отправили, там и несу службу.

Платят придворному магу неплохо, а мне надо было вернуть долги за оплату учебы.

— Что?!!! Твой папаша не оплатил твою учебу? Ты шутишь?

На лице Эдрина было написано такое удивление, что я поняла — эту тайну Яр хранил долго. Даже от лучшего друга. Как он, интересно, отнесётся к тому, что она наконец-то открылась?

Но Яр отнесся к этому весьма спокойно.

— Чтобы это объяснить, мне, пожалуй, придётся немного посвятить вас в историю моей семьи. Понимаете, нас, сыновей, у моего папеньки было штук пятнадцать или семнадцать.

Я лишь точно знаю, что были всего две девочки, наши сестрицы, которых мой папаша успешно выдал замуж. Ясно, что не без выгоды для себя. А вот сыновей он не считал. Как говориться — строгал и строгал. Причем, в выборе мам для своих отпрысков Эрма-Эр сильно не заморачивался. Отсюда и пошли байки о его похождениях.

Кстати, женат он был всего дважды. Первый раз, по молодости, на Эмли Кант. От нее у него было два сына. При родах третьего Эмли скончалась.

Да и обоих сыновей тоже уже нет в живых.

Потом разные бабы нарожали ему еще дюжину пацанов. Надо отдать должное, всем он дал своё родовое имя. Правда, как оказалось, благородством здесь и не пахло. А годам к сорока папаша снова женился. Как уж он упросил моего деда унгана Гая Санита отдать за него дочь, не знаю, но Гайли Санит стала его женой, а потом и моей матерью.

Провинция, в которой правит отец, как и многие поколения до него, называется Таумон.