Свет Илай

— Так это Эдрин тебе подарил этот шрам под правым глазом в виде маленькой звездочки?

— Всё верно, — Яр только головой покачал, — именно такие остаются при сильном магическом ударе.

— Я тогда знал уже не абы что, а целое боевое заклинание «кошачьей лапы», — усмехнулся Эдрин, — и, когда какой-то шибздик в длинном нелепом балахоне вздумал указывать мне, куда идти и что делать, мне — наследнику десятка поколений потомственных магов, я, не задумываясь, вмазал им по роже этому нахалу. — Эдрин засмеялся, вспоминая свою выходку, и продолжил

— В ответ мне надели на голову кадку с цветами… Судя по всему, запас магической энергии мы этими заклинаниями исчерпали оба, и я, стряхнув со своих волос и ушей жирную землю, бросился на обидчика в рукопашную и мы принялись мутузить друг друга вовсе неподобающим для будущих магов способом, то есть просто кулаками, ногами, зубами.

— В тот момент мы были так заняты друг другом, что не заметили, что за нашими действиями внимательно наблюдали, — Это Яр, улыбаясь продолжил рассказ Эдрина.

— Нас растащили и развели по разным кабинетам. Меня к нашему куратору класса, ну, а тебя, как я сейчас понимаю, прямо в кабинет ректора.

— Да, уж, — кивнул Яр. Ректор, был очень доволен, что во мне проснулась магическая сила. Маги огня не часто встречаются. — Он тогда сказал

«- Судя по всему, Гайли Санит всё-таки передала тебе способность к магии, ведь никто из рода Эрма-Эра никогда не владел магическими искусствами.

А когда возникла экстремальная ситуация, то магия в тебе просыпается. И это происходит все чаще и чаще».

Я удивился — откуда он знает такие подробности о моей семье?

Он предложил мне пройти курс обучения вместе с новым классом, при условии, что я оплачу стоимость обучения по окончании школы.

А в завершение разговора Хронгард одним движением руки залечил мне рану под глазом и сделал невидимым этот злополучный шрам.

Так начались мои ученические будни и окончилась моя работа в библиотеке.

Но по вечерам и в выходной я помогал Хронгарду, был у него чем-то вроде секретаря. А с этим балбесом мы дрались, чуть ли не каждый день, пока однажды Наставник не поставил нас на учебном полигоне отбиваться вдвоём от семерых нападающих.

— Да, — заулыбался Эдрин, — хорошие времена были, золотые.

— Я потом Ромиль пропал. Однажды я проснулся утром, а его нет, ни на построении, ни на завтраке. Нам до выпуска оставался еще год.