Свет Илай

Она на полном скаку влетела в воду, и поволокла телегу дальше за собой, остановившись посреди потока. Но тут юноша не растерялся, соскочил в ледяную воду, и почти вплавь, вода была ему по грудь, потащил лошадь к берегу. Подбежавший Эдрин, стал помогать ему. Тем временем, в воду въехала последняя телега. Но этот возничий знал свое дело. Сразу же соскочив в воду, он ухватил лошадь за удила своей твёрдой рукой, и повел её через реку. И лошадь, чувствуя эту твёрдость руки, и уверенность своего хозяина, быстро шла за ним на противоположный берег.

Они едва успели. Ещё пара минут, и телега бы поплыла, и тогда её никакими усилиями не удалось бы вытащить на берег, смыло бы вместе с лошадью.

А я уже не узнавала тот Саяж, через который мы перебирались меньше получаса назад. Вода в реке поднялась уже метра на полтора и стремительно продолжала подниматься, заполняя каньон.

Едва последняя телега поднялась на высокий берег, из леса выскочили всадники. Их было десять или двенадцать. Да, двенадцать. Но, как ни нахлёстывали они своих скакунов, они опоздали.

Осадив, роняющих пену жеребцов у самой воды, всадники столпились на противоположном берегу.

— Именем королевы, вернитесь! — заорал один из них истошным голосом.

— Кто это? — едва услышав крики, спросил Яр.

— Сынок местного бургомистра, забери Велис его душу, — отозвался юноша, чья телега предпоследней перебралась через Саяж, и презрительно сплюнул.

— Зачем ему душа этого поддонка? — удивлённо спросила красивая девушка в мокром платье, сидевшая прямо на земле, упираясь спиной в колесо телеги.

— Тятя, они ведь не сунуться в воду, — встревожено спросила она у сидевшего на той же телеге мужика. Мужик, видимо, никак не мог справиться с подскочившим адреналином. Я видела, как тряслись его руки.

— Не сунуться, милая, трусы они, — едва переводя дух, все-таки ответил он.

Вдруг в ушах у меня загудело. Я тряхнула головой, но гул продолжался. Он нарастал. Народ вокруг тоже закрутил головами. Значит, это не только у меня в ушах шумит.

— Смотрите, Саяж, — закричал один из мальчишек, что сидел на первой телеге.

Все повернули головы. Зрелище было грозное и величественное. Вода стремительно прибывала, а из-за поворота по реке накатывал пенный вал, высотой не меньше пяти метров. Гул превратился в оглушающий рёв.

— Коней держи, коней — заорал Эдрин, ухватив за узду ближайшего коня.

— А как же Зарема, — подумала я, кинулась к ней, но Зарема шума волн не испугалась, а даже наоборот, она словно собралась, сжалась в пружину.