Охота на ламию. Институт неблагородных

Тем более на последнем курсе, когда в недалёком будущем нас ждёт распределение. Попасть в столицу, если о тебе ходит такая молва, нереально.

— Есения не водилась ни с кем, кроме учебников, — резонно заметила другая девушка. Ума раньше была ундиной, как и моя подопечная Виктория, но, в отличие от последней, говорила мало, хотя и строго по делу, предпочитая прослыть молчуньей.

— Это ничего не значит! — возразила я. — Она могла тебе не говорить о новом знакомом. Все знают, что иногда Истинные сами находят нас, а порой и не только они.

— И все вдруг прямо бросились на зануду с посредственной внешностью! — промурлыкала совсем рядом Монисия, признанная красавица. Она раньше была суккубом и знала много о том, что и как предпочитают мужчины. И неважно, в каком мире они обитают, и какое обличье носят.

Продолжать дискуссию дальше нам не пришлось, дверь открылась, и в аудиторию вошла гранда Рада Дэви. Между собой мы её прозвали Левша. Трудно представить себе ламию, настолько обожавшую музыку, но не умеющую танцевать или петь.

А ещё эта дама с внешностью бледной моли постоянно путала стороны, за что и получила своё прозвище.

— Уймитесь, непослушные! — звонкий голос гранды мгновенно снял напряжение. Мы расселись вокруг стола преподавателя полукругом и достали тетради и перья, не требующие чернил, принесённые с собой в небольших синих кожаных папках, которые выдавались с первого курса каждой адептке.

— Итак, все ли здесь? Если глаза не изменяют мне, кого-то не хватает?

— Мы как раз это и обсуждали, гранда Дэви, — Амелия встала и обвела нас торжествующим взглядом.

— Есения вчера не пришла ночевать. Я с ней попрощалась после ужина, и всё. Никто её больше не видел.

Преподавательница совсем не поменялась в лице, а всё так же всем видом выражала внимание к словам говорившей. Гранда Дэви всегда умела владеть собой и, хоть одевалась без внешнего лоска, в этой простоте, светлых тонах строгого платья, в аккуратно скрученных в кулю на затылке белёсых волосах была неизъяснимая прелесть.

Казалось, Раде Дэви можно доверить самое сокровенное, не опасаясь огласки, и вдобавок получить мудрый совет.

— У Есении не было никого. Я бы знала, — добавила растерявшаяся Амелия, наморщив лоб и на глазах у класса превратилась из отстаивающей свою точку зрения бесстрашной девы в беспомощное создание, не способное сказать и слова против без одобрения свыше.

— Не стоит паниковать, вилы, — мягко произнесла старшая ламия.