Охота на ламию. Институт неблагородных

Впрочем, другого выхода не было, не отдавать же эту дурёху дознавателю?

Кто знает, что она расскажет Волкодлаку с хитрым взглядом? Конечно, меня никто не заставал за употреблением Адамантовой жилы, да и трогать не станут, но помотают нервы изрядно. И руководство родной Академии сразу решит продлить мой срок пребывания в Кломмхольме.

— Нет.

Курсоносая вздёрнула подбородок и так посмотрела, будто готова была напасть. Вцепиться в глотку, перебить жилу и наглотаться крови. Зрачки Регины сделались узкими, а худая грудь начала бурно вздыматься под форменным платьем.

— Тогда идём сейчас же! — сказал я, беря приготовленную заранее сумку с зеркальными артефактами. — Посмотрим, как сработаемся в связке.

Я пропустил девушку вперёд, а сам отправился следом. Несмотря на мою нелюбовь к ламиям, пахло от Регины приятно. Такой аромат источают луговые травы с налившимися зелёными листьями, он напомнил мне о знойном полдне, когда так приятно лежать под раскидистым деревом и смотреть наверх, жуя травинку. Безо всякой цели и мыслей.

— Налево, в лазарет, — направил я девушку на очередной развилке в коридоре.

— Зачем? — прошептала она, обернувшись. В голосе звучал неподдельный страх, будто я решил вывести её в полночь на прогулку по липовым аллеям.

— Мы же будем искать виновных, значит, нужны те, кто пострадали от их рук, — объяснил я как можно более безразличным тоном, прекрасно осознавая, какому испытанию подвергну адептку. И мне было её жаль, но Волкодлак с его зельями вряд ли станет её щадить, так что переживёт.

Она кивнула и сглотнула слюну, посмотрев куда-то в сторону. На бледной коже ламии выступили красные пятна.

— Там Есения, да? — спросила она тихо и вскинула на меня влажные от слёз глаза.

Первым порывом было подойти и сказать что-нибудь ободряющее, но родители давно научили меня, что Дракон не следует первым порывам.

— Да, Регина, не буду лгать. Нам придётся окончить то, что начал преступник.

Я постарался, чтобы мои слова не прозвучали слишком жёстко, но это было сложно.

Драконы не привыкли утешать дев. Наши дочери, Сильфы, всегда знают, что, если сказали «надо выстоять», значит, так и положено. Держать лицо во всём и всегда, не показывать слабости — в этом сущность драконьего завета.

— Я не могу отменить это задание, Регина, — продолжил я, подойдя чуть ближе и взяв двумя пальцами девушку за подбородок, чтобы заставить её посмотреть в глаза. — И не могу предоставить отсрочку. Ламии будут погибать, это очевидно.