Забери мою жизнь

Никто из нас еще не видел так близко оживших… назовем их свидетелями, раз и мэтр Ригас так их называет. Зрелище не для слабонервных, особенно в первый раз.

Наверное, я привыкну. Должна привыкнуть, иначе какой из меня дознаватель! Но сначала сделалось жутковато, и не только мне — мы все, будущие кукловоды, сбились в тесную кучку у самой стены: пятиться дальше было просто некуда. Однако Нис держался, не дрогнул и не отступил. Я им гордилась!

— Замечательно, — похвалил декан, посмотрел на нас. — Вряд ли у кого-то из вас получится так же быстро, просто у Ларниса выдающиеся способности.

Пусть вас это не смущает. Ларнис, будете повторять за мной: учебный материал слышит и слушает лишь того, кто к нему воззвал.

Нис кивнул, но декан, прежде чем приступить к допросу, продолжил пояснения.

— Воззвать к мертвому телу несложно, куда сложнее подготовительный этап. Осмотр места происшествия, опрос свидетелей. Я имею в виду живых свидетелей. Все это и есть основная работа дознавателя. Поднять тело — половина задачи, главное — правильно подготовить вопросы.

Жертвы обычно неразговорчивы, предпочитают говорить только «да» или «нет», а то и вовсе упрямятся и молчат. Бывает, подают знаки, которые можно истолковать, лишь хорошенько изучив дело.

Мэтр Ригас повернулся к гоблину, который, тихонько мыча, раскачивался на стуле.

— Ларнис, спросите у свидетеля, его имя Хоррис Лурс?

— Тебя зовут Хоррис Лурс? — повторил Нис.

— Да-а-а… — глухо, протяжно и тоскливо выдохнул гоблин.

У меня мороз пробежал по коже от этого неживого голоса.

— Попробуешь сам? — предложил декан. — Представь, что ты на следствии и расследуешь странную смерть. Господину Хоррису принадлежит лавка продовольственных товаров. Он вел добропорядочный образ жизни, был отличным семьянином, знакомые и соседи утверждают, что врагов у него не было. В последнее время ему никто не угрожал. Однако вчера вечером он зашел в свою лавку, чтобы устроить ночную ревизию, а домой не вернулся. Утром старший сын нашел отца с проломленной головой.

Видимо, пытаясь удержаться на ногах, лавочник вцепился в полку и обрушил ее на себя. Орудия преступления не найдено. Странность в том, что лавочник лежал полностью мокрый, но поблизости нет емкости, откуда могла пролиться вода. Двери и окна лавки заперты изнутри. Напоминаю, что дело простое, дознаватель все понял без допроса, поэтому тело отдали нам для практики.

Простое? Ничего себе, я не могла и предположить, кто же грохнул беднягу.