Марена и Кощей

Потом будем разбираться.

Марена чуть вскинула брови и посмотрела на князя с умилением.

«Ах ты, солнышко ты мое, как же ты прав!»

— Ты ее царевне повезешь, князь, — недовольно заметил Добрыня.

«Царевне?»

— Мы просто заблудились, вот так долго и ехали, — соврала Марена. — А разбойников не было, местные что-то перепутали.

— Заблудились? Дочь вождя заблудилась?! — возмущенно гаркнул Добрыня. — Нужно ее к ополченцам везти, пусть проверяют, что за птица. Да и сюда людей надо, все это собрать, да мужика этого зарыть, пока дохлятиной не стало за версту вонять.

— Я впервые в этих лесах, — наугад бросила она и задержала дыхание, — сама не понимаю, как так получилось. Я могу доказать, что знахарка… вот смотрите, какие у меня руки белые, а вот эта трава — она бросила взгляд под ноги, — грач-трава называется, если ее смешать с злотоцветом и дубовой корой, то можно промывать глубокие раны.

Добрыня лишь насупил лохматые брови.

— Что ты на нее напал? — возмутился князь, — Да мы тоже чуть не заблудились.

— Так она так и не ответила, что стряслось тут, — не унимался Добрыня.

— Я же сказала не помню, добрый человек, я, наверное, головой ударилась и все забыла. Голова то у меня раскалывается, аж сил нет, — пожаловалась Добрыне, испуганная и расстроенная, напуская на него женские чары.

Ничего не проняло этого каменного истукана. Он даже не улыбнулся ей. Видать, болезный? Отсохло у него там что ли все?

— Ах ты ж, лиса какая! Забыла она? — грозно насупил брови здоровяк, — Я тебе сейчас кнутом отстегаю, так ты быстро вспомнишь!

«Ах ты, чурбан каменный! Не видишь, что ли, что женщина в помощи нуждается?»

Но вслух Марена этого не сказала, но очень правдоподобно и трогательно расплакалась, напуганная жестокостью этого варвара.

Ярослав возмущенно посмотрел на Добрыню, тот лишь раздраженно хмыкнул и закатил глаза.

— Не плачь, красавица, — князь скинул с себя плащ и протянул Марене руку, как только она боязливо подошла, что в общем-то было куда искренне слез, он накинул ей плащ на плечи, и подвел к лошади.

Добрыня недовольно ворчал что-то под нос, воткнув руки в пояс, и изучал кровавую сцену на дороге, да бросал на Марену недобрый взгляд — подозревающий, выпытывающий.

Ярослав помог Марене взобраться на лошадь и залез сам. Бросил напоследок:

— Ты, Добрыня, езжай к Малюте Скурову, пусть разберется, что тут стряслось, а деву свезу куда надо.