Марена и Кощей

Я понимаю!

И тут она подняла взгляд на Елисея. Его глаза снова испытывающе смотрели на нее.

— Ты обучена грамоте?

— Немножко, — она не стала отрицать, в который раз задаваясь вопросом: кто же я такая?

— И зачем женщине забивать голову всякими глупостями? Ротибор растил тебя определенно странно.

— Так проще изучать лекарское дело, — нашлась Марена, правду она и сама не знала. Кто и зачем обучил ее складывать загогулины в слова?

— Зачем же дочери вождя знахарство?

«А я почем знаю?»

— С малых лет я любопытна, барин.

— Если он так тебя любил, что ж избавился? Сослал во вражье логово, знахарка?

Марена искренне растерялась, моргнула, закусила губу.

«Проклятье, что ж она не подумала… Любимых дочерей не отсылают к вражьему государю в лекарки!»

Елисей вздохнул, тронул тонкой, точно девичьей рукой перо, спросил:

— Ты осмотрела мою жену?

— Я пыталась, но она не подпустила меня к себе, — честно признала Марена, — однако я думаю, что ей и ребенку…

— Ребенку?

— Во-первых, она должна хорошо питаться, во-вторых, я бы занялась укреплением и очищением ее тела, но у меня нет совсем никаких…

— Ты сказала ребенку? — неожиданно повторил Елисей.

Марена не смогла сдержать растерянный смешок.

— Ты не знал, что твоя жена беременна, барин?

— Как ты это определила? — он облизнул нижнюю губу.

— Я видела ее живот, — Марена снова не сдержала смешок.

— Ты считаешь, что есть повод для веселья, знахарка?

— Я считаю, что только ужасный муж не заметит, что его жена беременна.

— Она… никого к себе не подпускает, и во мне не нуждается. Я пытался, — Елисей опустил взгляд и сцепил руки в замок, — быть хорошим мужем, но мы с ней слишком разные. Лучше бы я оставил ее в покое. Теперь она умирает по моей вине.

Марена цокнула языком.

— Решил поныть, когда сам сидишь тут и рисуешь, пока она умирает.

Барин вскинул на нее злые, красные глаза.

— Что?

— Я знахарка, а не жрец. Грехи отпускать не умею. Лучше ступай к жене, может простить.

Он поднялся, двинулся было к дверям, но тут же вернулся, спокойно сказал:

— Я спущусь к ней, а ты пока ступай к Дуняше, пусть выделит тебе спальное место.

Марена тихо рассмеялась, когда дверь за ним закрылась.

«Худшего мужа не придумаешь…»

Но неожиданно ей самой захотелось это оспорить.