Мурена

Кусочки жареной курочки, мелко рубленная капуста, кружочки чёрных маслин и жёлтые зёрнышки кукурузы, ах и ещё ломтики отборной ветчины. Настоящий царский блинчик!

Получив желаемое, Ефим и Астра устроились неподалёку от старушки, облокотившись на перила. Блинчик был очень вкусным, нежное мясо таяло во рту, а капуста и маслины добавили пикантность. Астра же увлечённо поедала шоколад, блаженно закрыв глаза. Ефим взглянул на девушку и сдержал смех, уголки губ помощницы испачкались, но это нисколько не умалило её.

.. кхм, ну, скажем, очарования. Он мысленно одёрнул себя, что невежливо пялиться на девушку и отвернулся. Рыбацкие лодочки выходили в море, разрезая гладкую поверхность воды острыми носами.

— Мы сегодня допросим Фрола Савельевича? — поинтересовалась Астра.

— Нет, — ответил Ефим. — Мне нужен отдых после бессонной ночи, иначе я попросту свалюсь с ног.

— Разве вас в полиции не учат быть выносливыми и справляться с трудностями?

— Как думаешь, почему я уже на пенсии? — проворчал Ефим.

— Но ты совершенно не выглядишь как старик.

— Спасибо, — усмехнулся Ефим. — Вернёмся домой, мы с тобой теперь точно знаем, что вор ещё на Гадючьем острове. Егор Зубаткин хорошо справился со своим делом, порт закрыт.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Астра.

— Вон видишь полицейских? — Ефим указал на двух мужчин в форме. — Они с утра проверили всех рыбаков, выходящих в море. — Думаю, надо нанести визит вежливости Егору и узнать, как продвигается расследование.

Астра приуныла, ведь пропустила полицейских, поедая блинчик с шоколадом и фруктами. Ефим вытащил из кармана носовой платок и протянул его девушке, та покраснела ещё сильнее, но всё же взяла его и начала вытирать губы.

— Не расстраивайся, — подбодрил Ефим помощницу. — Это просто дело привычки всё подмечать.

— Ага, — отозвалась Астра, всё ещё пребывая в унынии.

Расправившись с блинчиками, они двинулись в обратный путь. Ефим отказался подниматься по крутому косогору, и они пошли к более пологому спуску, ради этого пришлось свернуть на улочку с многочисленными магазинчиками.

Там-то они и застали разгневанную Полину Степановну, которая хворостиной лупила сына, в котором без труда узнавался Митька.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Ефим с госпожой Карасёвой.

— Ой! — Полина Степановна покраснела от смущения, Митька воспользовался моментом и улизнул от матери, спрятавшись за приоткрытой дверью. — Какая приятная встреча.