Ангел, шельма и одноглазый кот 2

Напавшее на нас чудовище издавало исключительно рычащие звуки, а потому я была уверена, что кричали демоны. – Тай! Просыпайся! Тебе надо проснуться! Сейчас же!

Последние слова вырвались вместе с рыданиями, начавшими сотрясать все тело, от кончиков пальцев до пят. Мне было очень страшно, и за себя, и за парней. Но почему-то я верила в Сатуса. Верила так, как никогда и ни в кого не верила. Во мне жила убежденность, что все наладится – ему нужно только проснуться. И он сможет все исправить.

Только он.

- Что случилось?! – подхватился демон, распахнув черные глаза, которые не сразу увидели меня.

- На нас… что-то… напало, - говорить было трудно, горло перехватило удавкой страха, близкого к неконтролируемой панике. Парни не возвращались уже очень долго, при этом там, в темноте, недоступной моему глазу продолжали звучать тяжелые удары, перемежающиеся тяжелыми всхрапами и утробным клёкотом. – Оно… быстрое… очень. И сильное… и, кажется,…

- Говори! – встряхнул меня Сатус.

- Мохнатое, - закончила я, глядя на принца с ужасом и стараясь не прислушиваться к тому, что происходит за деревьями.

Тай сориентировался в секунду.

Вскочил на ноги, стряхнул с щеки налипшие на неё травинки, наколдовал меч и рванул на выручку друзьям.

- Будь здесь! – выкрикнул он мне напоследок.

Я обернулась к Тиму. Он продолжал спать. Наверное, погруженного в магический сон человека гораздо труднее растормошить, чем отключившегося от усталости натренированного демона. Тут не то, что одно чудовище, тут целая монструозная дивизия не поможет.

- Кан, в сторону! – закричали из леса и послышался очередной звук удара, на этот раз настолько сильный, что деревья содрогнулись. А вместе с деревьями содрогнулась и я, вцепившись в собственные волосы. – Шейн, лови!

Где-то что-то упало. Что-то тяжелое и, кажется, живое.

- Блейн, нет! – душераздирающий вопль в сопровождении звука вспарываемой плоти.

А потом наступила тишина. Настолько невыносимая, что я, подхватившись, понеслась в темноту, ориентируясь на звуки сражения, которые прекратились также внезапно, как и начались.

Трое демонов стояли рядом, на коленях возле захлебывающегося кровью Блейна.

Парень с желтым, словно восковым, лицом, застывшим в неестественной гримасе, лежал на спине, поддерживая руками, по которым струилась густая, вязкая кровь, собственные внутренности, которые вывались из рассеченного живота. Рана была огромной. Начиналась от паха и заканчивалась на середине грудины.