Ангел, шельма и одноглазый кот 2

– Что еще? Было ведь что–то еще, верно? – не спускал Сатус глаз с девушки, а я все никак не могла поверить, что столько времени провела с… кем–то, кто лишь притворялся девушкой по имени Микаэлла.

С кем же я тогда засыпала по ночам в одной комнате?

Меня передернуло, жуть пробрала до самых костей.

– Эм… я не уверена, что это имеет отношение к…

– Говорите! – приказал демон. – А мы уже дальше сами разберемся.

Большие серые глаза округлились еще сильнее, а слезы застыли в уголках, заблестев, словно драгоценные камни.

– Статуи! – выпалила она на одном дыхании. – Несколько каменных статуй обнаружили разрушенными.

А вот тут уже отреагировала я.

– Вы можете показать нам, где были эти статуи? – схватила я девушка за руку.

Хрупкие плечи вздрогнул, а взгляд метнулся к принцу.

– Он пойдет с нами, – пообещала я. – И, возможно, сможет помочь вам с поступлением в Академию. Он, кстати, сам там учится.

Злые черные глаза заметали молнии, одна из которых полетела прямехонько в мою голову. Но голова уцелела, наверное, потому что навыки медузы Горгоны Сатус еще не успел освоить и убивать взглядом не умел.

– Хорошо, – закивала девушка и просияла светлой, доброй улыбкой. – Конечно, я вам все покажу. Нам надо туда, – и она указала рукой на усыпанную мелкой галькой дорогу.

Мы прошли вдоль череды строений – мимо разноцветного, напоминающего пряничный, уютного домика, мимо широко раскинувшегося одноэтажного поместья, от которого веяло запахом конюшни, мимо аллеи роз, ведущей к дому, являющемуся сосредоточением строгих форм и острых углов.

Потом миновали бассейн в котором гордо выгнув длинные изящные шеи плавали лебеди, одним своим присутствием украшая вид на особняк, окруженный парковыми насаждениями, настолько густыми, что возможно было рассмотреть лишь белую крышу да зубчатые стены квадратных башенок.

– Вот, – указала девушка тонкой бледной рукой на остатки того, что когда–то было бледно–бежевым отполированным пьедесталом, а теперь являло собой груду поблескивающих на солнце острых камней, усыпанных мелкой крошкой чего–то, напоминающего гипс.

– Здесь стояла скульптурная композиция, – поведала нам девушка. – Но её уничтожили.

– Когда? – я склонилась над обломками, рассматривая их.

– Около десяти лун назад, – не смогла ответить точно Мика. – Может быть больше, я точно не помню. Обломки обнаружил садовник семьи Фурнье, – и она махнула рукой в сторону срытого за зелеными угодьями дома с башнями. – Утром, когда обходил территорию для утреннего полива.