Ангел, шельма и одноглазый кот 2

И они что–то там охраняли. Что–то ценное и что–то очень важное. Но теперь их там нет и, судя по разломленному основанию, обратно горгульи уже не вернутся, значит и той ценности, которую они стерегли тоже больше нет. Поэтому тебе показалось, что останков слишком мало для трех разрушенных статуй. И вот вопрос, – Сатус любовно щелкнул меня пальцем по носу. – С чего бы девчонке, которая всю свою сознательную жизнь провела в мире без магии, и которая только недавно узнала, что с большой долей вероятности является потомком практически богинь, интересоваться такими вещами, как горгульи? Напомни–ка мне историю твоего прозрения и становления на путь шельмования?

С трудом отодрав подбородок от груди, я подняла голову, по ощущениям, наполненную свинцом и воззрилась на демона.

– Ты издеваешься?

– Я интересуюсь, – поправил меня демон, наслаждаясь собственным врожденным превосходством.

– Интересуйся в другое время, когда я попью, посплю и помоюсь, – ворочать языком во рту, где поселилась Сахара, было практически невыносимо.

– И это будет очень легко сделать, дома, в Академии, – тоном змея искусителя, пытающегося завлечь в свои сети, начал принц. – Стоит всего лишь перешагнуть из одного мира в другой.

– Просто тебе говорить, – просипела я, прикрывая глаза. – Это ведь не тебя ломает каждый раз…

– Тебе просто нужно сделать шаг, – его тихий шепот закружил сознание, окутывая теплотой и мягкостью, словно самой уютной периной. – Один маленький шаг навстречу, – шепот становился тише, одновременно проникая, пробираясь внутрь меня, внутрь моего тела и души, пробегая, поглаживая ласковыми пальцами, а после устремляясь к самому сердцу и замирая там, где–то очень глубоко.

Там, где до него еще никто не был. Куда кроме него никто так и не смог добраться. И зажигая там первый трепетный огонек, от которого расходился свежий аромат цветочной сладости и еще чего–то, знакомого, но непонятного. – Мне просто нужно знать, что я нужен тебе…

Прислушиваясь к его словам, ощущая его чувственные пальцы, гладящие мою щеку, я потянулась навстречу этому дрожащему, хрупкому, неуверенному, но всеми силами стремящемуся не потухнуть, стремящемуся выжить, огоньку.

В момент, когда мои пальцы переплелись с чужими, тонкими и длинными, я ощутила, как начался переход. В этот раз я шагнула в межпространство легко, без страха, без выкручивающей мышцы боли и взламывающей душу тоски.