Ангел, шельма и одноглазый кот 2

Но я – дочь своего отца, который учил меня никогда не сдаваться, а потому даже в таком положении я продолжала пытаться выцарапать Сатусу глаза.

Правда, пыталась недолго…

Схватив за запястья, он вздернул мои руки вверх, зафиксировав за головой, а для верности еще и уперся локтями в мои предплечья. Я ощутила себя скованной по рукам и ногам, кажется, даже веревки не смогли бы обездвижить эффективнее.

Но я продолжала бороться. Я брыкалась, ругалась, пыталась ударить его, метя в мужское достоинство, вытягивала шею, надеясь дотянуться зубами до его носа и все это ровно до тех пор, пока сквозь собственное громкое дыхание и сдавленную ругань я не услышала… смех.

Сатус смеялся и смеялся он надо мной.

В один момент прекратив все сопротивление, я замерла, тяжело сглотнула и подняла голову, желая увидеть лицо демона, которое самым неожиданным образом оказалось прямо передо мной. Очень близко.

Слишком близко.

Его глаза напротив моих глаз, его губы рядом с моими губами, его дыхание – на моей коже…

- Удивительно, - прошептал он, склонившись к моей щеке.

Я напряглась еще сильнее, буквально сжавшись всем телом и стиснув пальцы.

- Что удивительного? – голос звучал сипло, сдавленно, в том числе, и из-за того, что в горле все пересохло.

- Даже осознавая всю безвыходность положения, ты продолжаешь бороться. Бороться до самого конца. И вот, что мне интересно: ты не умеешь сдаваться или боишься сдаваться? Чего в тебе больше – нежелания проиграть или страха подчиниться?

Я дернулась, вновь бесполезно пытаясь отодвинуться от демона, который, склонившись над моей шеей, шумно вдохнул, втягивая в себя воздух.

- Ты приятно пахнешь, - прошептал Сатус и было в этом что-то такое, от чего болезненно дернулись внутренности. – Хочешь знать, чем?

- А чем обычно пахнут плебейки и пастушки? – ощетинилась я, припомнив слова, которые и привели меня в такое положение, лежачее и неподвижное.

- Не знаю, я их не нюхал, - на полном серьезе заявил демон, все еще находясь в опасной близости к одной из самых уязвимых частей моего тела.

- Навозом! – уверенно и громко объявила я, чем, похоже, ввергла демона в состояние, близкое к шоковому, потому что он перестал изучать мою шею, а выпрямился на локтях и с удивлением уставился в мои глаза. – А еще брюквой! Вот, чем они пахнут! А значит, и я так пахну!

- Что такое брюква? – сдавленно выдавил из себя Сатус, чье лицо выглядело так, словно он готов был вот-вот разразиться громким смехом.