Ангел, шельма и одноглазый кот 2

В разные стороны полетели капли успевшего растаять воска, несколько из них приземлились на мое платье и тут же прожгли в нем ряд черных точек.

Постаравшись не думать, что это за воск такой и что он может сделать с человеческой кожей, я направилась к Меруле, которая застыла возле Древа, а после встала в аналогичной позе напротив неё, держа в правой руке дымящийся кубок, а пальцами левой сжимая рукоятку ножа.

- Сегодня, - начала леди Элеонор, тоже входя в круг. На неё свечи, как и на Мерулу, почему-то не среагировали.

– Я буду вашей жрицей.

В руках леди находился золотистый поднос, на котором я разглядела длинную толстую иглу, похожую на портновскую, и отрезок красной нити.

Леди Элеонор плавно, словно паря над полом, а не шагая по нему, подошла и встала перед нами, как перед брачующимися. Я покосилась на Мерулу. Та глядела на жрицу во все глаза и ловила каждое её слово. Пришлось тоже слушать, хотя вся эта нагнетаемая торжественность и четкая, как будто пошагово расписанная последовательность отдавала привкусом фальши.

Было стойкое ощущение, что это всё мишура, а то, ради чего мы собственно здесь и собрались началось гораздо раньше, в тот момент, когда я приняла решение отдать свою магию.

- Сегодня, - начала леди Элеонор, переводя взгляд с меня на Мерулу. – Мы вошли в круг, чтобы одна сестра пролила свою кровь ради другой. Вы пришли сюда из любви друг к другу. Любовь терпима, милосердна, не завистлива. Любовь превозносит, гордится, не совершает и не желает зла, не попирает истину, верит, надеется и ждет.

Любовь изменчива, но не упраздняема. Любовь – это то, благодаря чему мы живы и живем.

На этих словах Мерула вынула из рукава клинок и выжидающе уставилась на меня, указав глазами на ладонь. Плохо понимая, что происходит, я протянула ей руку раскрытой ладонью вверх. Недолго думая, девица полоснула клинком по коже, рассекая её.

- Ай! – заорала я от неожиданности и боли, но руку отдернуть не успела. Мерула, в мгновение ока спрятав клинок, словно заправский фокусник, вцепилась в мою руку, сжав и поднеся под рану свой кубок, зачарованно наблюдая, как красные капли падают в темную жидкость.

- Мисс Мирослава, - вывела меня из ступора леди директор, указывая плавным жестом руки на нож, который вручила мне мадам Мелинда. – Ваша очередь.

А у меня в одной руке – кубок, в другой – нож, и жонглировать всем этим, как моя временная замена, я не умела.

- Вы не могли бы…? – попросила я нашу жрицу, чувствуя себя безродным пони среди породистых лошадей.