Дело номер один: расследование в дельта ритме

Если кто-то что-то забрал, то всегда есть еще. Можно пойти в магазин и купить это. Еще папа говорил, что войны бывают из-за территорий, ресурсов и веры. Про территорию Саша тоже не очень понимал. Их же много, этих территорий? А если даже на твою территорию кто-то приехал, почему нельзя жить вместе? Раньше, когда был папа, к ним, бывало, приезжали родственники и Саша очень любил это время. Каждый вечер собирались вместе, говорили, смеялись. Мама наряжалась, папа был тоже веселый.

Ходили гулять, показывали город приезжим. Показывали свою территорию и это всем нравилось. Почему так нельзя? Про веру тем более было непонятно, как за нее можно воевать? Вера ведь не занимает места и ничего не стоит. Вот Сашка, например, верил, что папа вернется и все будет как прежде. Его уродство пройдет, излечится. Мама опять станет доброй и будет его любить. Как можно за это воевать? Хотя Саша вдруг понял, что если бы он знал, что этой его вере мешает какой-то человек, что если бы он знал кто мешает тому, чтобы эта вера стала правдой, то он, наверное, мог убить этого человека. Ему стало так страшно от этой мысли, что даже возник секундный порыв побежать к маме. Но в следующую секунду он вспомнил, как обстоят дела. Он всегда «одним ухом» прислушивался к тому, что происходит в квартире. Всегда был готов к взрыву. Сейчас было тихо. Он знал, что это временно. Мама последнее время начала пить из тех бутылок, что обычно родители открывали, когда приезжали гости. Саша сначала обрадовался, что она станет веселая, как во время, когда она с друзьями пила из этих бутылок, они танцевали, пели, смеялись. Только она, вместо этого сначала начала плакать, а потом просто позвала его и избила сильно и молча, даже ничего не объясняя, просто взяла папин ремень и начала сильно его избивать. Сначала он кричал и пытался спрятаться. Но куда бы он не прятался она молча вытаскивала его из-под кровати, из-за шкафа и продолжала с размаху избивать ремнем. Он знал, что сам виноват, что это из-за его уродства, но крики и хрипы все равно вылетали из его рта под каждым ударом. Так вот страшное, то, что он больше всего боялся случилось в тот солнечный день, когда он играл в солдатиков, подаренных папой. Мама отпускала на улицу, только когда ей казалось, что она трезвая, но таких дней практически не было.