Кара Рентл - расхитительница иллюзий

А мне пора, — говорит на прощанье целитель. Садиться в лодку и уезжает.

Глава 13. Странный сон и золотой дракон

Кровавый мячик каким-то образом оказывается в моих руках. Смотрит страшными глазищами, изо рта вываливается длинный красный язык и голосом Алекса шипит:

– Ты не уйдёшь от меня!

На этом моменте я в ужасе, вся мокрая от пота просыпаюсь.

— Да едрит-мадрит его налево! Что это было? Чем меня Йозеф опоил, что мне жуть всякая снится?

С бешено колотящимся сердцем скидываю одеяло, снимаю влажную одежду.

В небольшое оконце проникает неяркий свет, малинового оттенка, но этого лучика, чтобы осветить комнату явно недостаточно. Где же у них здесь выключатели?

Когда меня заводили в эту келью, было светло. Я плюхнулась на кровать и тут же провалилась в сон.

Так что я даже не представляю сейчас, что находиться в этой комнате и где именно можно взять сухую одежду.

В потёмках спрыгиваю с кровати, подхожу к чему-то, по очертаниям похожему на шкаф. Своего рюкзака в видимом пространстве я не наблюдаю.

Достаю что-то мягкое и тёплое, вроде пледа и как была в одном нижнем белье, заворачиваюсь в него. Выглядываю в окошко, чтобы узнать, что это за фонарь такой светит. Вижу на небосклоне две луны лилового и голубого цвета.

— Всё чудесатие и чудесатие, — произношу вслух.

Возвращаюсь к кровати, переворачиваю подушку другой стороной, ныряю под одеяло, укладываюсь на правый бок и закрываю глаза, в надежде ещё вздремнуть пару часиков. А заодно и сон вспомнить.

Туманные образы обрывочной лентой просачиваются в разум.

Не сразу получается ухватиться за них. Но потом, словно кино, прошедший страшный сон вспыхивает перед глазами.

Огромная терраса, утопающая в зелени и красных цветах. Впереди, насколько хватает взора, стоят люди, тысячи людей. И я в серебристом платье, а-ля принцесса Диснея, стою в центре и этой террасы. Передо мной, чуть пониже, разномастная толпа в пёстрых одеждах. У народа всё блаженные какие-то улыбки на лицах и вся эта масса тянет руки вверх.

Жуткое зрелище, до чёртиков.

Из центра моих ладоней струятся золотистые потоки света, окружая этот многочисленный люд светящимся ореолом. Люди, закрыв глаза, мерно покачиваются, как трава на ветру. Лица довольные, умиротворённые.

Тихий рокот разносился над толпой: “Спасительница! Освободительница!»

От этих окриков, мне той, что во сне, становится неуютно. Понимаю, что всё это не мой выбор и находиться здесь я не хочу. Не хочу заниматься чёрт знает чем.