Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Когда Надзор выпустил меня из своих когтей, когда я разбитая, замученная и истерзанная приползла к Генри, он сказал, что мне стоило быть осмотрительнее. Так чего я ждала теперь?

Генри догнал меня.

— Ладно, не злись, все совершают ошибки.

— Можешь извиниться за свою.

— Мою? Я про тебя.

— Кто бы сомневался, Клиффорд.

Я остановилась на лужайке и задрала голову, всматриваясь в галерею на третьем этаже, с которой улетел Кай, и попыталась понять, куда он мог спрятаться. Если он не полетел в лес, но не услышал мой приказ вернуться… Я заметила горгулью на козырьке третьего этажа.

Её крылья создавали тень и вполне бы могли бы стать убежищем для нетопыря.

— Кай? — Я подошла к горгулье, вглядываясь в тени, но ничего не видела. — Кай, вылезай. Я призываю тебя!

Ничего. Заглянула и под сам козырёк — пусто. Окна вокруг закрыты, внутрь он бы не попал. Я посмотрела ещё ниже — на решётку, располагающуюся вровень с землёй. Мог ли Кай забраться туда? Я наклонилась к решетке и снова позвала. И снова ничего не произошло.

— Попробуй отыскать его Путь, — над плечом возник Генри.

— Я не способна видеть их!

— Я знаю, но тебе и не нужны все. Ты должна отыскать своего фамильяра, только его Путь.

— И как это сделать?

— Кэт, ты совсем не готовилась к призыву фамильяра?

— Разумеется, готовилась, но одно дело слова в книжке, а другое — практика! — Ну, вот, я снова оправдываюсь. Каждый раз всё заканчивалось тем, что я оправдываюсь, даже в ту ночь.

— Вот поэтому фамильяров и нельзя призывать до выпуска.

— вздохнул Генри. — Мы ещё многого не умеем, а их жизни зависят от нас. Очень опрометчивое решение…

— Силентиум! — зашипела я, и Генри замолчал. Его рот открывался, но оттуда не вырывалось ни звука. Я показала ему средний палец и пошла в замок. Накладывать заклинания на других студентов вне практических занятий запрещалось, но не думаю, что Генри меня сдаст. Хоть этого за ним не водилось.

Догонять он меня не стал.

Я зашла в холл и сразу повернула налево, к лестнице, которая вела к нижним аудиториям, а оттуда — в подземелья.

Я надеялась, что неясное, свербящее чувство где-то в затылке подталкивало меня в нужную сторону. Навстречу мне выбежала стайка первокурсников, весело щебеча о том, как здорово прошёл практикум по созданию иллюзий. На первом курсе я тоже любила эти занятия, беззаботные дни, когда я создавала светящихся кроликов, которые скакали по звёздному небу, мечтала о первом поцелуе с Генри и ещё не знала о том, что случится с моей семьёй.