Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Запахло лесом, сырой землёй и прелой листвой.

Фигура дёрнулась и двинулась в мою сторону. Протянула руку к моему лицу. И только тут я сумела совладать с собой. Отпрянула, одновременно швыряя в фигуру книгу, споткнулась о собственные и упала. Книга пролетела сквозь фигуру, ударилась о стену и шлёпнулась на пол. Фигура, сотканная из белёсого тумана, продолжала надвигаться, протягивая ко мне руки. Рот её был распахнут в безмолвном крике, неестественно перекошен, черты, нечёткие, смазанные то складывались в туманное лицо, то исчезали лишая призрака человеческого облика.

Снова полыхнула молния. Меня накрыла темнота, пугающая и холодная, как волы ледовитого океана, парализующая. А когда свет вернулся, в проходе никого не было. Призрак исчез.

В библиотеку вернулось тепло. Или это меня бросило в жар? Я легла на спину и выдохнула. Меня всё ещё потряхивало, а сердце колотилось в ушах. Какого, мать его, хрена? Ещё только призраков мне не хватало.

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить туманный образ. Разглядеть я её толком не смогла, только выцепила пару ничего не говоривших деталей.

Это совершенно точно была девушка. И на ней была форма академии.

Я встала и, совершенно забыв об эссе, поплелась обратно к столу. Именно поплелась, потому что сил двигаться быстрее у меня не осталось — призраки вытягивали магию, как губка и жизненные силы, именно поэтому с ними никто не любил работать, требовались годы практики, чтобы научиться взаимодействовать с душами умерших. И, как можно было догадаться, у меня такой практики не было.

Коснись призрак меня, я бы сразу отключилась. Мы однажды баловались с Мэй и Джиа, на втором курсе выслеживали призраков, которых, по слухам, в Стоункладе водились десятки. В академии мы никого так и не нашли, зато сумели призвать какую-то старуху на кладбище по другую сторону острова. Старуха коснулась Джиа, и та провалялась в отключке весь следующий день. То, как мы с Мэй тащили её обратно в академию, споря стоит ли звать на помощь, — отдельная история. Благо, это были выходные и никто нас не хватился, а Джиа пришла в себя. После мы додумались прочитать, чем может быть чревато общение с призраками без должной подготовки и средств защиты. Больше мы таких экспериментов не проводили.

Я подошла к столу, собираясь бросить книги, забрать вещи и вернуться в спальню.

— Какого хрена? — Я оглянулась по сторонам, а потом снова посмотрела на стол.

В свете лампы лежала книга. Витиеватые буквы серебрились названием: «О не знающих жизни и смерти».