Операция: найди-поймай, или как вывести принца из себя

Обычно, друг не отличался сдержанностью в словах и выражениях. Глубоко вздохнул и, плеснув в бокал воды, посмотрел в окно.

- Хватит уже молчания. Давайте, что там у вас: «Рейнер, ты идиот! Ты поступил необдуманно! Что же скажет король? Ты всех нас подвел и поставил под удар! Где были твои мозги?» Надеюсь, я ничего не упустил? – перекатил воду в бокале, не смотря на друзей.

- Когда ты чем-то обеспокоен, то всегда прячешь это за язвительностью. Впрочем, я бы не отказался знать ответ на вопрос, где всё-таки были твои мозги? И как долго ты ещё собирался скрывать от нас их скоропостижное отсутствие? – Ксандар поднялся со своего места и прислонился к стене напротив меня.

- Видимо, как ты любишь повторять, чрезмерные тренировки всё же отбили мне их, - буркнул я не оборачиваясь.

- О нет, я дело вовсе не в тренировках. Речь о девушке. В твоих крайностях нет середины. Если тренироваться, то до треска костей, если сбегать с занятий, то сразу к аштарам. А если влюбляться, то сразу накануне помолвки, да ещё с чужими обличьем и именем, - протянул Ксандар.

– Поправь меня, мой друг, если я упустил что-то.

- Ксандар, - голос Алтрана был также спокоен и невозмутим, как и всегда. – Не думаю, что сейчас стоит обсуждать эту тему.

- Почему же? – темноволосый маг повернулся к Алтрану. – Неужели тебе самому не хочется узнать, как так получилось, что наш неприступный и всегда здравомыслящий Рейн вмиг превратился во влюбленного глупца? Да ещё в такое интересное время. Думаешь, что это случайность?

- Не веришь в любовь, Ксан? – усмехнулся я.

- Не верю в её истинность, Рейн, - в тон мне ответил маг. – Любовь способна лишить здравого рассудка даже самого смелого и яростного воина. Её цель – это подчинение себе всех мыслей, всех чувств. И не важно, какие эмоции ты испытывал до неё, ведь главной отныне будет она. Так не она ли является самым страшным и беспощадным оружием? Но я удивлен, что именно ты попался на это оружие.

- Знаешь, друг мой, любовь не настолько прямолинейна, как кажется.

В ней столько граней, что невозможно распознать. В ней все что угодно: и пропасти, и провалы, и старые шрамы. Она и всесильна, но она же и беспомощна, и наивна, и глупа. И всё же, даже забирая силы, она способна дать тебе больше. В конце концов, глупость — самый простительный из всех пороков, ведь в нём нет злого умысла. Так вот, я готов признать, что всё это глупость. Но это моя глупость. И мои чувства. И только мне решать, насколько эта глупость важна в моей жизни.