Чародейка для кота

Чистейший зеркальный паркет, высокие белоснежные мраморные колонны, тяжелые бордовые с золотом портьеры на окнах, многоярусная громоздкая сверкающая люстра, помпезные кресла, инкрустированные крупными драгоценными камнями, – все было слишком вычурным с моей точки зрения и кричащим о роскоши и богатстве.

С восьми часов вечера зал постепенно стал заполняться не самыми знатными гостями. Наряды их были скромны, движения зажаты, а разговоры на уровне шепота. Ровно в девять часов церемониймейстер объявил явление его величества короля Изграна Вонимира III и его высочества Славинаса.

Гости склонились в приветственном поклоне, а хозяева вечера заняли свои места под наш аккомпанемент.

Я во все глаза рассматривала правителя и пыталась по его чертам лица понять, что он за человек и почему же его так все ненавидят. Однако внешне этот высокий стройный русоволосый мужчина в белоснежном мундире ничем не отличался от большинства представителей сильного пола в свои пятьдесят лет.

Может быть, только выглядел он моложе, чем его ровесники с Земли. Но ни зверского выражения лица, ни угрюмо нахмуренных бровей и в помине не было.

Славинас, чисто выбритый, в парадной бордовой форме войск Изграна, разительно отличался от своего отца и широким разворотом плеч, и смоляными волосами, и нахальным взглядом карих глаз. Презрительная усмешка не покидала его лица. И если бы меня спросили, кто мне больше неприятен, то я однозначно указала бы именно на принца.

Вонимир на его фоне производил вполне благоприятное впечатление.

Как только правитель с комфортом устроился на троне, потянулась скучнейшая часть этого мероприятия, когда церемониймейстер объявлял каждого знатного гостя, перечисляя все его регалии, регалии его спутников и место, откуда они все прибыли. Затем этот самый гость в окружении жены, детей и иже с ними подходил к возвышению, поздравлял монарха, вручал подарок, заверял в своем сердечном отношении, склонялся в поклоне вместе со всеми родными и только после этого уступал место следующим.

Нам полагалось играть легкую приглушенную музыку, услаждая слух собравшихся, чем мы, собственно, и занимались под недовольным взглядом маэстро Трави.

Когда объявили прибытие короля Ральды в полном одиночестве, Вонимир нахмурился и поджал губы, тут же подозвав одного из военачальников, которые стояли неподалеку от трона.