Чародейка для кота

Сколько ни пыталась, ни вместе с Раминой, ни в одиночестве, ничего не выходило. Чародейка вида не подавала, но я периодически замечала, как она украдкой вздыхает и качает головой, глядя на мои бесплодные потуги.

Даже мой кот перестал меня третировать, не иначе как из жалости. Сократ постепенно прекратил делать мне замечания по поводу и без, ел то, что я готовила для всех, ходил рядом, если этого требовала Рамина, и вообще вел себя не в пример лучше, чем при первой нашей встрече. Я и сама к нему привязалась: периодически гладила по пушистой шерстке и чесала за ушком, отчего котяра млел и громогласно урчал.

Единственное, к чему я никак не могла его приучить, так это ко сну на коврике. Сколько бы я ни перекладывала нахала с кровати на пол, утром неизменно просыпалась рядом с пушистым тираном. Но я не теряла надежду приобщить кота к дисциплине. Видимо, как и Рамина не теряла боевого запала в отношении моего обучения магии.

Когда пошла вторая неделя моего пребывания в ином мире, я окончательно впала в уныние и отчаялась освоить то, чего понять никак не могла.

Все чаще в голову приходили тревожные мысли о бабушке. Как она там одна? Смогла ли справиться с ситуацией? Занятия в консерватории, наверное, уже начались. Смогу ли я когда-нибудь вернуться обратно и жить прежней жизнью? Не уверена.

Душу заволокла смрадная дымка сомнений и пустого беспокойства. Рамина видела, что со мной что-то не так, но помочь ничем не могла. Сократ старался держаться рядом, практически везде меня сопровождая.

То ли связь, про которую говорила волшебница, действовала, то ли просто коту так легче было переносить мое плохое настроение. Не знаю. Но я его не одергивала. Меня охватило какое-то непонятное безразличие ко всему.

В один из дней облака с самого утра нависли над лесом серой непроглядной грудой, грозя обрушиться на землю моросящим дождем. Я сидела в своей комнате и ничего не хотела делать. Рамина звала меня за ягодами, но я отказалась с ней идти. Просто не было сил чем-либо заниматься в таком состоянии.

И тут мой взгляд зацепился за футляр с флейтой. Сколько я уже не играла? Кажется, целую вечность.

Открыла крышку и с удивлением увидела, что даже моя любимая флейта в этом мире изменилась. Детали инструмента стали тоньше, изящнее, металл потемнел, и в некоторых местах появились витиеватые узоры. С трепетом прикоснулась к давно знакомым частям флейты и ощутила непреодолимое желание сыграть новую мелодию, которая тут же родилась в голове.