Ведьма в бегах

Одухотворённое лицо женщины с полуприкрытыми глазами и вознесённым к небу перстом заполнило собой всё пространство, а затем её глаза распахнулись. Они окинули ласковым взглядом всех присутствующих, многим даже показалось, что женщина протянула к ним руку, проведя ею по волосам. Добавляя эффекта, я посбрасывала с голов некоторых женщин платки. Они тут же испуганно вскрикнули, попытавшись вернуть их, некоторые озирались, ища хулигана. Богиня покачала головой, а затем её лицо переменилось. Из ласкового взгляда матери оно превратилось в хищный оскал зверя, пронзающий душу.

Фигура указала на стоявшего неподалёку мужчину, на локте которого весела впечатлённая жена.

Ещё из своего укрытия в углу зала, я слышала его нелестные высказывания о притащившей его в храм жене. Он обозвал её помешанной дурёхой, которой промыли мозги мошенники.

— Грешник! — визгливо и дико вскричала богиня, а я тем временем поднимала температуру тела бедолаги, которого тут же бросило в пот, а затем резко снижала.

Теперь уже мужчина придерживался за свою жену.

— Измена! Предательство! Ложь! — закатив глаза, вещала страшная фигура, а затем демонстративно отвернулась в другую сторону. Она проплывала из стороны в сторону, то увеличиваясь в размерах, то практически исчезая, наклонялась к людям, шепча то благословения, то проклятья. Её выбор был основан на моем собственном восприятии эмоций людей.

Сделав ещё один круг, богиня удручённо покачала головой, услышав гневный окрик:

— Отродье дьявола!

Женщина, или вернее её образ, прикрыла глаза и словно в трансе прошептала:

— Потерянный человек, ты ошибаешься.

Ты ошибаешься, когда изменяешь жене и когда берёшь взятки, но больше всего ты оступился, когда отринул веру. Да будет тебе это уроком.

Богиня вскинула руку, указывая прямо в грудь высокому щуплому мужчине, сжавшемуся под её взглядом. Сверкнула яркая искра и он вскрикнул, заваливаясь на пол на подкосившихся ногах. Вместе с ним споткнулись и рядом стоящие, что произвело на них ещё больше эффекта.

Я особо не зверствовала, лёгкое проклятье и заклинание боли, всё, что требовалось. Богиня исчезла мгновенно, не сообщая и без эффектов. Но люди это даже не заметили, одурманивающее действие достигло своего апогея и стало сродни опьянению, и я, пользуясь тем, что никому нет до меня дела, покинула сцену.

Глава 21

Стоило появиться на пороге собственного дома, как я обнаружила конверт с моими инициалами.