Ведьма в бегах

Я же начала напрягаться от тишины и, чтобы поддержать свою затею, окунула другую руку в жёлтый цвет, и провела пальцами несколько полосок по рисунку.

— Пишите ваши эмоции, это позволит вам освободить себя, — сообщила так уверенно, будто не замечала направленных на мою работу взглядов.

Королева шумно встала и отошла от своего мольберта, остальные повторили. Подойдя, Индира хмуро посмотрела на меня, затем на рисунок. Она задумчиво провела пальцем, не касаясь, по размазанному мною цвету, затем осторожно приподняла мою испачканную руку и рассмеялась.

— Как же это здорово, Риджина. Просто замечательная идея. Вижу, вам не чуждо современное искусство во всей его красе. Самовыражение, вот что характеризует женщину продвинутых взглядов, свободную от предрассудков.

Уловив одобрение в словах королевы, я согласно закивала.

— Ваше величество, я как художник восхищаюсь и вдохновляюсь душой человека, а не внешним выражением.

— Нечто подобное говорил Джовани, кажется, — с сомнением сказала Кара.

— О, это великий человек. Вы с ним знакомы?

Кара покачала головой, зато моё лицо просветлело.

— А я вот встречалась, правда мы не были представлены, но его талант меня побудил попробовать нечто подобное. В творчестве я и нашла себя. И всё-таки, леди, хотите попробовать? Это расслабляет, — сказала, имея в виду, что я бы смогла расслабиться, если бы они, наконец, принялись за рисование и перестали глазеть на меня.

Удивительно, но меня выручила Кара, обеспокоенная отсутствием подобных интересных знакомств, она поспешила приобщиться к искусству.

Смачно зачерпнув краски, она вытерла руки об холст и неожиданно усмехнулась.

— Это приятно.

Остальные осторожно стали повторять. Девушки поначалу боялись опустить свои ухоженные белые руки, не знавшие тяжёлой работы, в сложно отмывающуюся краску. Затем медленно, словно считая, что белое полотно их укорит, из-за того как они распорядились его пространством, оставляли цветные следы.

От промедлений, капли краски успевали попасть на дорогие платья, неизбежно портя их. Но уже после второго пятна, утончённые девушки забывали о своём внешнем виде и увлечённо творили.

Я для виду сделала ещё пару мазков и, громогласно обозвав свою картину «Пением в саду», медленно пошла по залу, обходя каждую ученицу. Девушки восторженно замирали и смущённо опускали взгляды, боясь, что их творчество может разочаровать меня как художника.