Ассистентка

И лишь затем глянула на Глеба: можно? Он не обращал на меня внимания укладывая ловушку для монстров, лезвие и капли собранную слизь в чемоданчик.

Но я интуитивно чувствовала, что всё уже закончилось.

Прежде чем окончательно покинуть помещение, он положил ладонь на лоб Данила, что-то шепнул, затем из кармана вытащил кулон на кожаном шнурке. В темноте я не могла рассмотреть фигурку. Мне показалось, что это нечто бесформенное, то ли камень, то ли кость.

— Это просто бонус. Подарок от конторы, — грубовато шутя, шепнул он, обращаясь не ко мне.

На улице я спросила у него:

— Глеб Ростиславович, что это было?

— Варвара, ты устала и очень хочешь спать. Все разговоры завтра, — веско ответил он.

В этот момент словно по заказу в паре метров от нас остановилась такси, Глеб Ростиславович галантно распахнул перед мной дверцу, продиктовал адрес.

— Ты сегодня показала себя молодцом, до завтра! — подбадривающе пожелал он мне спокойной ночи и, слегка хлопнув дверцей, ушел, не дожидаясь, пока машина двинется с места.

Меньше, чем через четверть часа я оказалась дома. Подтянув одеяло повыше к подбородку и свернувшись калачиком, я почувствовала, что мои глаза слипаются. Напоследок успела подумать, что кажется нашла очень интересную работу. И чтобы меня ни ожидало в будущем, спокойной жизни больше не будет. Не решив для себя, как к этому относиться, я уснула.

Глава 3. Человеческая душа

Проснулась от монотонного стука дождя по жестяному карнизу. Серые потоки стекали с другой стороны стекла, размывая очертания города.

Электронные часы безжалостно показывали 7:50. Значит пора вставать. Не дожидаясь сигнала, выключила будильник. По старой привычке, прежде чем вылезти из кровати, принялась просматривать новостную ленту социальных сетей. В жизни моих друзей ничего интересного не происходило. Этот вчера ел суши и постил аппетитные фотки, другая сходила на маникюр и добавила к снимкам своих пальцев поэтичные умозаключения, третья «бесила» всех счастливыми кадрами из отпуска. Банально. Но именно из этих мелких радостей складывается наша жизнь. Так что раздав лайки, обратила свой взор на мировые проблемы. Там тоже не было ничего по настоящему нового. Политика такая политика.

Тянуть время, выискивая причины, чтобы дальше оставаться в кровати, не стоило. Меня ждал новый рабочий день. Почему-то злить обаятельного Глеба Ростиславовича Кристовского мне не хотелось. Интуиция подсказывала, что в гневе он страшен.