Ассистентка

Пожалуй только сейчас я поняла, на службу к кому я поступила.

— Если хочешь — можешь идти. Ты мне сейчас будешь не нужна.

— Я останусь, — обреченно шепнула я.

Попав в команду, идущую под черным флагом, на берег уже не просятся. Всё произошло так, как я и думала. Бандиты притащили одного из своих, связанного, с кляпом во рту. В его зрачках светилась обреченность. Глеб положил их рядом: живого и мертвого, вложив руки одна в другую в крепчайшем рукопожатии. Все покинули кабинет. Остались только Глеб, Герцог и я.

И два тела перед нами.

Уже окончательно стемнело, но тем не менее я задёрнула шторы. Силуэты присутствующих стали еле читаемы. Сегодня ночью страх внутри меня рос по возрастающей. Но нужно было взять себя в руки. Глубокий вдох и медленный выдох. Чтобы ни случилось, я всего лишь делают свою работу. Это был не мой выбор, а значит не мне платить цену проклятья.

Незнакомым гулким голосом Кристовский начал произносить заклинание. Больше всего оно напоминало замысловатую поэму на неродном языке, либо какой-то дикий речетатив.

От его слов тьма вокруг нас становилась гуще. Мне казалось, что рядом кто-то летает, касаясь нас крыльями. Веяло ледяным холодом и кисловатым, гнилостным запахом. Меня замутило.

В кромешной темноте я не могла рассмотреть лиц, но слышала размеренное дыхание Глеба и сдавленное, отрывистое — Герцога. Разбитые ноги не позволяли тому стоять, поэтому медиум пододвинул для него своё рабочее кресло. Мы образовывали своеобразный треугольник вокруг тел: двое мужчин и я между ними.

Исходящие от Кристовского волны нагнетали чернильно-угольный мрак вокруг нас.

Медиум попросил развести руки, слегка касаясь друг друга подушечками на кончиках пальцев, образовать своеобразный круг. Темп произносимых заклятий усиливался. Его речь практически сливалась в одно длинное слово, не разделяемое паузами.

Вдруг лежащие перед нами тела засветились. Сначала лёгкое голубоватое сияние возникло в лобовой части головы незнакомого мне парня, обреченного шайкой Герцога.

Затем оно начало усиливаться, тонкими линиями разбегаясь по всему его телу и просвечивая даже через одежду. Будто бы по кровеносным сосудам пустили некую сверкающую жидкость. Она набирала цвет из бледно-голубой становясь тёмно-синей. А затем в месте соприкосновения пальцев жертв начала перетекать из одного тела в другое. Образовавшийся во время этого свет слегка рассеял мрак. И я поняла, что теперь нас, стоящих в этом круге, было четверо.