Ватрушка для Тимохи

Мне сказали, что ты не собираешься возвращаться. У тебя творческий кризис.

— У меня — что? — нешуточно удивился Зорьян.

— Ой, — Вероника на секунду смутилась. — Психологический кризис. Оговорилась.

Зорьян покачал головой. Осторожно, но твердо взял ангела Веронику под локоток, помог спуститься с крыльца и повел к калитке. Та не вырывалась, посматривала, словно опытный домушник на хитрую замочную скважину — эта отмычка не подошла, значит надо попробовать другую. Зорьян вывел наглую чернобурку на дорогу, полюбовался на веснушки на аккуратных ушах и пожелал ей счастливого пути.

Трудно было поверить, что Вероника отступится без спора, но это случилось. Захлопали дверцы, взревели моторы. Джипы уехали, распугав кур и овец, чуть не задавив единственную на деревне корову. Зорьян почувствовал легкую досаду: он только-только начал осваивать искусство правильно отказывать миллионершам, а миллионерши закончились. Обидно.

Он выждал полчаса и решил приготовить винегрет. В подполе валялась вялая свекла, на кухне нашлись маринованные огурцы в стеклянной банке и консервированный зеленый горошек.

Кастрюля со свеклой быстро закипела. Зорьян убавил газ и услышал жуткий грохот возле входной двери.

На порожке валялся ушат, прежде мирно висевший на гвозде, вбитом в стену. Зорьян окинул взглядом пустой двор и потрогал выщерблину. Сам упал? Гвоздь вывалился из трухлявой древесины?

Мягкий толчок под колено заставил сдвинуться с места. Вероника прошмыгнула в дом, держа в зубах какой-то пакет.

Черные уши шевелились, висица быстро и жадно осматривалась.

— Тут нет ничего интересного, — сказал Зорьян, увидевший в пакете свои шорты и кроссовки. — Оставь, что принесла, и уходи.

Он не надеялся, что висица послушается. Так оно и вышло. Вероника бросила пакет, залезла под лавку, пачкая смоляную шерсть в пыль, выкатила оттуда заплесневевшую морковку, понюхала и громко чихнула.

— Возьму за шиворот и выкину.

Угроза не возымела действия. Висица вильнула хвостом и отправилась обследовать комнату с телевизором — тщательно обнюхала диван, плетеный половик и стул со стопкой чистых трусов и футболок.

Зорьян понял, что нахалку пора ставить на место. Снял и бросил на табуретку домашние вещи, встал на лапы и зарычал. Висица не испугалась. Подбежала, заметалась вокруг, сунулась носом в ухо, бесцеремонно полезла под брюхо, оценивая комплект половых органов. Зорьян впервые растерялся и сел на задницу, отпихивая прилипалу плечом.