Ватрушка для Тимохи

Посмотрите, как тут все устроено, выберете себе квартиру.

Ушли недалеко — успели обойти дом и полюбоваться на лавочку, на которой лежал рулон обоев и четыре банки из-под бузинного пива. Волк Зорьян возник, как из-под земли, тихо проговорил:

— Не ходите в сторону плаца. Светозар в бешенстве.

— А что случилось? — удивился Цветан. — Пятнадцать минут назад все было нормально.

— Ага. Мохито вовремя к нему подкатить успел. Только что позвонили из мэрии, заявили, что наше главное здание — памятник архитектуры, а статуи Камула и Хлебодарной и чаши — объекты культурного наследия.

Требуют фотографии и обещают всяческие кары, если наследие подпорчено. Вроде бы, на неделе пришлют комиссию.

— Хм, — сказал Цветан. — С чего это они вдруг спохватились? Мохито говорил, что тут все лет тридцать стояло и ветшало, никому дела не было.

— А сегодня вспомнили. Светозар орет, обещает собственными руками заложить в здание взрывчатку и превратить его в груду обломков.

— Хорошо хоть Камула с Хлебодарной пожалел, — пробормотал Цветан.

— Действительно, лучше не показываться ему на глаза. Можно к дальнему забору прогуляться, туда Светозар точно не пойдет.

Зорьян составил им компанию. Взобрался на дерево, нарвал Тише плошку черешни, сам же и съел половину, плюя косточки в кусты. Потом притащил огромный пакет кукурузных палочек и стопку бумаги, из которой навертел самолетиков и пароходов, вызывая восторженный писк Тиши. Вартуша не уставала удивляться: ее приняли без расспросов и вопросов, как приехавшую в гости родственницу, с которпй не виделись, но следили за ее жизнью, обмениваясь письмами.

Цветан без всякого стеснения рассказывал, что жена скоро родит, описывал, какие подношения складывает в чашу Хлебодарной, чтобы исполнилось их общее желание: «Так хочется, чтобы девочка родилась!». Зорьян поддакивал, но в основном интересовался гастрономической стороной вопроса — сколько раз Нелли успеет покормить их вкусным обедом до того, как отправится в роддом? И хорошо бы напечь ватрушек, ватрушки были объеденье, но ему ничего не досталось — Мохито отобрал.

Вартуша вспомнила вчерашний чай с мармеладом и рыбными консервами, почти решилась сказать Зорьяну, что умеет печь и ватрушки, и коржики, и медовые кексы, и даже торты, но привычно промолчала. Ей было интересно, куда ушел гролар, которого все называли Мохито — с ним надо было поговорить, переборов страхи и косноязычие, поблагодарить за то, что сходил к командиру и уговорил разрешить пожить в свободной квартире.