Любимая ведьма герцога

Ты об этом не знаешь, но наша помолвка должна была состояться в твой день рождения. Специально ждали этого дня.

- Подожди, - насторожилась я. – А раньше тринадцати лет нельзя?

- Нет. Обручиться можно в тринадцать, а пожениться в восемнадцать.

Странно. В нашем средневековье до восемнадцати не ждали. С тем уровнем смертности надо было наплодить как можно больше детей, чтобы хоть часть из них выжила. И начинали это дело по нижнему краю фертильного возраста. А если юная мамаша вдруг помрет в родах, всегда можно жениться снова.

Ну что ж, в каждом домике свои гномики. Похоже, в чем-то это общество более гуманно, хотя и топит ведьм.

- И почему же она не состоялась?

Тэрвин сдвинул брови.

- Потому что по приказу Великого дознавателя Гирмаса тебя схватили и бросили в тюрьму. Испытывать ведьму тоже можно с тринадцати лет.

Так-так, а это уже интересно. Когда меня везли на телеге с берега, Кай сказал, что любую женщину могут обвинить в колдовстве, даже жену или дочь герцога. Нет, он сказал не так.

Что он думает, будто обвинить могут любую.

«Кай?»

«Я что, всеведущий? – огрызнулся он. - Кое-что мне становится известно само собой, а что-то приходится узнавать. Я действительно так думал. Но, похоже, не все однозначно».

- И долго я была в тюрьме?

- Три дня, как обычно.

Ага, выходит, тринадцать Дженне исполнилось за три дня до смерти. Это не совпадение, на что угодно могу поспорить. Предстоящая помолвка и испытание, скорее всего, связаны между собой. Гирмас хотел убрать меня, понятное дело, но к чему такая спешка?

- Тэрвин, а если бы мы уже были помолвлены и кто-то написал на меня донос, все равно стали бы испытывать?

Он покачал головой.

- Я не знаю, Джен. Но могу спросить у отца.

- Пожалуйста, спроси, - я безотчетно схватила его за руку. – Хотя… я ведь могу и у своего спросить, он наверняка знает.

- Хорошо, - Тэрвин сделал едва заметное движение, и уже не я держала его за руку, а он меня. – Но я хотел тебе сказать… Я начал говорить, что понимаю: ты не могла отказаться, когда мой отец сделал предложение.

Зато могу отказаться я. Когда нам обоим исполнится восемнадцать. Мои родители до свадьбы даже не были знакомы. Я плохо помню мать, но она всегда ходила печальная. И я не хочу, чтобы так случилось с тобой. Если ты… не сможешь полюбить меня, лучше будет разорвать помолвку. Для нас обоих лучше.

«Джен, рот закрой, муха влетит! – посоветовал Кай. – У тебя на редкость глупый вид сейчас».