Попаданка вам в сад или три девицы под окном

Потому что тот поддержал.

– И я против!

– И я, – негромко согласился Ненталь.

– Может, мы хотя бы выслушаем женщин? – уточнил Каадру Таш, укоризненно глядя на Руна и нагов-императоров.

Эманор скрестил руки на груди, Рельгор вскинул голову, Рун сжал кулаки. Ненталь выдохнул и сделал всем знак садиться.

– Давайте уже дослушаем, что они там напридумывали, – обреченно произнес он, подводя черту под протестом. Деваться некуда – все равно решать сейчас, в первую очередь, женщинам.

Уж кто-кто, а гардавийские императоры хорошо знали – попаданок из России можно остановить только одним… другими попаданками из России.

Да и то, ненадолго. Они обрадуются, обнимутся и примутся действовать уже вместе.

Рун плюхнулся в кресло. Наги последовали его примеру.

Алена продолжила:

– Канор считает, что у наших неведомых врагов есть более действенное и менее травматичное средство для избавления от заклятья подчинения.

– Это почему же? – возмутился Эманор. – Откуда такие предположения?

– Потому, что никто не делает яд или химическое оружие, прежде всего не обезопасив от него себя самого! – резко ответил Канор.

Видимо, эмоциональный император Гардавии все же задел его за живое. Наг публично усомнился в компетентности и разумности медика. Такого при Руне с Канором еще не случалось ни разу. Не удивительно, что он так отреагировал.

Эманор махнул рукой: мол, я понял, все нормально.

Канор кивнул, и голос его стал прежним: спокойным, деловитым, нейтральным. Простил… А точнее – спустил. Прощать своего императора – не его право.

– Мы хотим попробовать еще раз сходить на разведку. Первый блин комом. Мы убедимся, что дежурят другие охранники и сразу отправимся на ту часть территории, где еще не были. Уверена, все получится…

– Мы вас и так едва вытащили в прошлый раз! – возмутился Эманор, прервав Алену.

Канор покачал головой, а Ненталь положил брату руку на плечо.

– Ну, а что? Я не прав? – не унимался младший императора Гардавии. – Все было не так?

– А если энергопаразит засядет в одной из наших женщин? – обратился к нему Ненталь.

– Алена вытащит! – рыкнул Эманор.

– А если она к этому времени уже поможет кому-то еще и будет не в состоянии?

Младший император затих, молча поджал губы, словно маленький обиженный мальчик.

Да, он всегда таким был: вспыльчивым, экспрессивным и несговорчивым. Так что окружающие практически не среагировали. Ожидали. Предполагали. Почти не сомневались, что Эманор именно так выступит. Ведь речь шла и о его истинной паре.