Попаданка вам в сад или три девицы под окном

Нечто будто заставило его руку застыть на месте. Казалось, конечность просто окаменела, не двигалась, не шевелилась.

Рун поднял глаза на истинную.

Она уже повернулась к нему лицом и выглядела как-то иначе. Ноздри широко раздуваются, все тело напряжено, вытянуто струной. Так выглядели обычно мощные маги, когда пускали в ход самые сильные свои чары.

– Нет! – резко произнесла Алена, и голос ее взвился, зазвенел, полетел по парку многократным эхом. Хотя его там отродясь не было. Откуда взяться эху на открытой местности, где звуку и отразиться-то не от чего!

Внезапно глаза Алены поменяли цвет на ярко-оранжевый, и Канор слегка отступил, будто понял, что сейчас будет.

Вельмер не понимал ничего, но землянке доверял еще больше, нежели королевскому медику Гардавии.

Да и умереть от ее руки – это было бы лучше всего.

– Нет, я сказала! – голос Алены снова пронесся эхом по парку, будто она и Рун находились не на открытой местности, а где-то в пещере.

Она даже не дернулась, не шевельнулась, но Рун ощутил такую боль, словно из тела вырывают позвоночник. Она сложила оборотня пополам, расколола мир на множество осколков и вонзилась в его тело заново. Казалось, реально, из спины вельмера вытаскивают кости – одну за другой, дергают, не щадя ни мяса, ни кожи.

Вельмер понимал, что ничего подобного не происходит. Но ощущения скручивали узлами боли все сильнее. Рун упал на колени и захрипел. Сзади вельмера началось движение – он чувствовал это особенно остро, почти как в битве, когда кто-то пытается вонзить нож в спину.

Боль вдруг резанула так, что у Руна помутилось в глазах. Он выпрямился и ощутил, как тело словно обмякло. В следующую секунду он просто рухнул лицом в траву и задергался, как эпилептик.

Каждая мышца вельмера сокращалась и расслаблялась сама по себе. Чудилось – нечто управляет его телом, хочет и дальше владеть им безраздельно. Но у него не выходит. Мышцы подчиняются, поддаются и тотчас выходит из-под контроля.

Рун не мог ничего поделать. Его всего трясло, скручивало, ломало. Казалось – каждую кость, каждый сустав выворачивают наизнанку.

Боли стало столько, что вельмер даже отчасти привык к ней. Новый каскад рези или дикого жжения, от которого темнело в глазах, уже не настолько тревожил оборотня.

В голове метались мысли. Странные, рваные обрывки фраз, приказов. Каких-то непонятных желаний. Ничего конкретного или узнаваемого.