Полуночные тайны Академии Грейридж

Потому что в нее закрались ошибки – у некоторых наших трав совсем другие целебные свойства! И даже мои порванные в клочья сорочки мне не слишком-то жаль… Ну что же, я куплю себе новые! Возможно, я даже могу найти объяснение разбросанной по моей комнате одежде. Допустим, вам стало интересно, что именно носят в Нубрии…

- Так-так! – произнесла магисса Гваенивер, и голос ее прозвучал сурово. Но вмешиваться не спешила, дожидаясь продолжения.

- Я бы даже простила, если бы оставленная в моей комнате надпись гласила, что я – нубрийская шваль или грязнокровка.

Потому что мы тоже отзываемся о вас, талийцах, не слишком-то лестно. Но я никогда и никому не прощу надписи «Шлюха»…

За моей спиной стали собираться обитательницы общежития. Появилось несколько магисс – похоже, Берта развила активную деятельность по привлечению внимания к произошедшему. Негромко переговаривались, и я слышала слова «разгром», «вторжение» и «нарушение всех правил».

Понадеявшись, что это относится не ко мне, добавила:

- Потому что я еще ни разу не была с мужчиной и не собираюсь этого делать, пока не полюблю кого-то всем сердцем.

Тут вы совершили большую ошибку!

Кажется, я слишком сильно сжимала Иду, и та вся посерела, затем захрипела.

- Отпусти ее, Лиззабет, – мягко произнесла магисса Гваенивер. – Понимаю, ты рассержена. Я бы тоже рвала и метала. Но дальше уже мое дело, и я разберусь, обещаю!

На это я покачала головой.

- Не могу, магисса Гваенивер, потому что.

.. Потому что…

Не выдержав, все же всхлипнула. Разжала магическую хватку, и Ида сипло задышала, схватившись за горло и обливаясь слезами. Фиона сползла по стеночке. Сжалась в комок, заскулила, словно обиженная собачонка, забормотав, что она не хотела… Не понимает, что на нее нашло.

Вернее, на них с Идой, потому что она не делала это сама.

Это были происки демонов, затмившие их разум! Вернее, во всем виноват проигрыш на отборе и то, что принц Роланд на меня смотрит так, как никогда не смотрел ни на одну из них.

Это нечестно, потому что я – нубрийская шваль и грязнокровка…

Ее заткнула уже магисса Гваендолин.

- Где Римс? – повернулась я к Фионе. – Что вы с ним сделали?

Девушки позади меня заохали и заволновались. Моего хамелеончика в общежитии любили, подозреваю, куда больше его хозяйки – иногда я выносила его в общую гостиную.

- Он сбежал, – наконец, призналась Ида. И тут же зарыдала во весь голос.