Счастье даётся всем.

– Чего это ты меня, вёльва, словно кота гладишь?

- Стриженого, лишайного кота не гладят, а осматривают, – от смущения девушка позабыла о вежливости.

Белозубая улыбка инфанта ехидно сверкнула.

- Ой ли?! Кот…– герцог явно спешил сорвать лавры в конкурсе остроумия и попытался добавить едкую, заготовленную фразу, но Янника перебила юношу и искренне призналась:

- Простите! Если честно, я никогда не думала, что мальчишки такие волосатые! – и её искренняя, светлая, доверчивая улыбка пробежала по нежным губам.

И инфант,потеряв нить остроумной мысли, замер, любуясь девушкой, нежным румянцем смущения и мягкой синевой глаз. Ещё немного, и всем стало бы неловко, хорошо, что вёльва Хейд вернулась. Она ловко высыпала в чашу горсть серебряных монет и приказала:

- Янника, поворачивайся спиной. И не подглядывай! А ты, инфант, (она почему-то перешла на «ты») снимай, что ли, облачение своё. Так и быть, перчик твой подёргаю, на старости лет. На это у меня зоркости хватит!

- Хааа… – вдруг тяжело и нервно выдохнул герцог.

Янникас трудом удержала довольную, ехидную улыбку. Ей приятно было осознавать, что и герцога можно смутить.

- Хм…да ты не напрягайся, родимый, – веселилась Старая вёльва, – я таких пиписек за свой век переглядела немало!

За спиной Янники еле слышным шорохом скользнула ткань. Инфант оголялся.

- Хотя нет, – снова раздался бодрый голос Хейд, – такой ладненькой, крепкой да шёлковой пиписки давно не видала!

И даже спиной Янника почувствовала, как покраснел инфант.

- А вы, оказывается, шалунья, досточтимая вёльва! – с трудом выговорил он, потому как голос его непривычно запинался.

- А то! В мои-то годы, венценосный, можно уже и пошалить! Не убудет!

Янника не удержалась и тихо захихикала.

***

Но де Ларра не был бы герцогом, если бы не оставил за собой последнее слово. Уже выходя из купальни, он как-то так небрежно поправил полотенце, что оно поехало вниз, оголяя на мгновение упругие ягодицы.

Янника с Хейд оторопели. Они хотели отвернуться, но это наглец, возвращая полотенце на место, понимающе хмыкнул им обоим:

- Упругая! Как орех! – и светло- коричневая зелень нагло мигнула.

Вёльвы переглянулись и засмеялись.

- Следующий! – позвала Хейд.