Счастье даётся всем.

В общем, кто что хотел, тот тем и занимался. Обычно Янника успевала сбегать домой, это было самое сложное время для Хейд – очередь из желающих получить помощь вёльвы с это время становилась просто огромной. Янника прибегала, быстренько кушала и тут же становилась незаменимой помощницей, что называется «подай-принеси». А подать – принести нужно было много.

Люди приходили к вёльве кто за советом, кто за лечением, кто за помощью и благословением. Особенно тревожные жители приносили вёльве досужие сплетни и домыслы.

Часто глупые и пустые. Но даже их мама Хейд выслушивала с большим вниманием. Старая вёльва никогда не была беспечна.

- У всего есть начало и конец, – говорила она Яннике, – хорошее ли, плохое ли дело – всё вырастает из соринки. Надо всё знать, чтобы грязь вымести вовремя.

И действительно, Яннике казалось, что мама Хейд всё-всё ведает «о своём Дергиборге». Девушка даже была уверена, что вёльва и жителей города знает всех в лицо. И по именам!

Платили Вёльве, с точки зрения иллике, сущие копейки – по пять медяков за приход.

Зато если лечение помогало или помощь приходилась ко двору – тут уж народ не скупился – нёс вёльве с поклоном всё, чем богат. И Хейд с благодарностью принимала. Одного лишь злата и серебра не брала. Никогда не брала!

Янника, которая всегда в своём доме Ольсон видела лишь золотые монеты, изумлялась попервой:

- Хейдуша, – спрашивала она вечером, когда вёльва сажала её записывать в доходную книгу прибавление, – а почему ты так мало берёшь? Разве тебе хватит пяти медяков?

Вёльва Хейд посмеивалась и только торопила:

- До чего жадные девчонки появились в моём Дергиборге! Ты считай и записывай, не отвлекайся! А ещё запоминай: вёльва не деньгам жива, а заботой о ней!

Хотя, надо сказать, что и медной монеты набиралось предостаточно.

Что уж говорить о гостинцах! Иногда корзинки, туески и кадушки, полные снеди, стояли вповалку в сенях, перемежаясь с отрезами ткани, тряпицей с огромной головкой сыра, новой посудой и многим другим. То есть всем тем, чем был богат славный Дергиборг.

-Испортится всё! – ругалась рачительная Янника, вечером рассматривая в прихожей лавки, заваленные продуктами.

Но и тут Старая вёльва лишь отшучивалась, трогая указательным пальцем вздёрнутый носик молодой иллике:

- К утру всё лишнее съедят!

- Кто съест? – ревниво интересовалась Янника.

- А кому надо, тот и съест! Не пропадет добро! – улыбалась вёльва.

И действительно. К утру сенные лавки почти пустели.